Второй шанс

12

Глава 12. Две Личности в Зеркале
Утро принесло не облегчение, а гнетущее чувство изоляции. Анна проснулась в огромной, незнакомой спальне. Она была одна, но чувствовала себя, как под постоянным наблюдением.
Завтрак — идеальный, сервированный в минималистичной кухне (видимо, доставленный кем-то из персонала Глеба) — не принес аппетита. Анна пошла в гостиную. На журнальном столике лежала тонкая флешка и ноутбук.
Она включила его.
На рабочем столе была одна папка: "ФРОЛОВ & АРКАДЬЕВНА: Слабые места."
Анна открыла папку и погрузилась в мир документов, диаграмм и перехваченных сообщений. Глеб Соболев предоставил ей подробный, дотошный анализ деловой империи Павла и его покровительницы.
Она читала, как Павел, под руководством Ольги Аркадьевны, участвовал в сомнительных схемах, как он предал старых партнеров, как использовал своё положение для личного обогащения. В каждом документе, в каждом отчете, Анна видела руку её Павла — блестящего, амбициозного, но абсолютно беспринципного.
Один файл привлек её внимание: "Ключевой актив: Фонд 'Солнечное Будущее'."
Это был благотворительный фонд, который Павел и Ольга Аркадьевна использовали для отмывания средств и сокрытия налогов. Но в нем был и другой, более личный аспект: Анна сама когда-то помогала Павлу создавать этот фонд, веря, что они делают доброе дело.
Предательство, возведенное в абсолют.
Где-то в середине дня раздался видеозвонок на ноутбук. На экране появилось лицо Глеба. Он был в своем офисе, спокойный и сосредоточенный.
"Как проходит изучение материала?" — спросил он, не тратя времени на приветствия.
"Я всё прочитала. Он использовал даже 'Солнечное Будущее'. Фонд, который мы... который они создавали," — Анна попыталась говорить как Вероника, но в голосе проскользнула личная боль.
"Он использовал всё. И тебя, и твою наивность, Анна," — Глеб не стал поправлять её, называя Вероникой, он позволял ей быть собой наедине с ним. — "Твой гнев — это топливо. Но ты должна знать, куда бить."
"Я знаю. 'Солнечное Будущее' — его репутация. Если мы ударим по фонду, обрушится всё," — ответила она.
"Верно. Но чтобы ударить, тебе нужно подобраться ближе. Завтра ты возвращаешься к Смирновым."
Анна нахмурилась. "Но Фролов..."
"Фролов сегодня звонил мне. Я дал ему понять, что он пересёк черту, и что ты — под моим полным контролем. Я предложил ему сделку: он перестаёт тебя преследовать, а я гарантирую, что ты не станешь публичной проблемой для его фонда."
"Он поверил?"
"Он боится меня больше, чем любит власть. Он будет молчать. Но это не значит, что он тебя оставит. Он будет наблюдать. И ты должна быть готова. Ты должна быть 'Вероникой Смирновой' — неуправляемой, но очаровательной. Моей игрушкой, которая заставляет его страдать от ревности."
Глеб посмотрел на нее долгим, оценивающим взглядом. Его глаза скользнули по ее лицу.
"Кстати. Ты должна выглядеть по-другому. Более роскошно. Сегодня к тебе приедет стилист, парикмахер и визажист. Они не будут задавать вопросов. Ты должна стать тем, чего он не может иметь. Красивой, но холодной."
"Ты превращаешь меня в дорогую куклу," — Анна не могла сдержать горечи.
"Я превращаю тебя в грозное оружие, Анна. Ты должна быть настолько ослепительна, чтобы он не заметил, как ты его уничтожаешь."
Глеб отключился, оставив ее наедине с этой мыслью.
Анна пошла в ванную. Она смотрела в зеркало: уставшее, но решительное лицо. Она была Анной — жертвой, которая жаждала справедливости. И Вероникой — дерзкой, циничной женщиной, которую создал Глеб.
Через час приехали стилисты. Несколько часов преображения — и в зеркале появилась новая Анна/Вероника. Волосы — темнее и блестяще, макияж — резкий, подчеркивающий глаза. Одежда — неброская, но настолько дорогая, что кричала о достатке и влиянии.
Она взяла в руки флешку с компроматом, а затем — свой новый, модный клатч.
Павел, я готова. Я иду домой. К тебе.