Второй шанс. Дар проклятия.

ГЛАВА 1. «Пробуждение»

Холодный пот обжег спину раньше, чем Верена открыла глаза.

Она подскочила, буквально подскочила, хватая воздух сухим горлом. Воздух царапал связки — больно, сложно, невыносимо. Она начала кашлять. Кашель смешался со спазмами, которые вдруг пронзили все тело, и она скатилась с кровати, больно ударившись локтем и коленом. Ковер смягчил удар, но кости все равно заныли.

Эта боль — резкая, пронизывающая — немного привела ее в чувство.

Верена оперлась ладонью о край перины и, подтягивая себя наверх, с трудом села. Голова кружилась, в ушах шумело, но она сидела. Дышала. С трудом, но....

В этот момент дверь распахнулась.

В комнату ворвалась служанка — молодая, с растрепанными рыжими волосами, испуганными глазами. Она подлетела к Верене и опустилась перед ней на колени, заглядывая в лицо.

— Госпожа! Что с вами? Что случилось? Вы так... Я услышала шум, вы упали? Вам плохо?

Голос ее дрожал от волнения. Она протянула руки, словно хотела помочь, но не решалась коснуться.

Единственное, что Верена смогла прохрипеть:

— В... воды...

И снова закашлялась, сгибаясь пополам.

Служанка вскочила, заметалась по комнате. Звякнул кувшин, плеснула вода. Верена слышала, как она наливает воду в стакан, торопливо, расплескивая на стол. А сама медленно приходила в себя.

Она в своей комнате. В поместье родителей.

Но как? Она же была в темнице.

Верена потерла запястья. Провела пальцами по коже — гладкой, без единой неровности. Ни шрамов, ни следов от цепей. Кожа была гладкой. Здоровой. Молодой.

Но как это возможно? Она помнила холод камня под спиной. Запах плесени. Цепи, врезающиеся в кожу. Она помнила все.

Служанка преподнесла ей стакан. Верена взяла его дрожащими руками и припала к воде. Пить хотелось так, будто она не пила неделями. Она жадно глотала, проливая часть на себя, на подбородок, на шею, на грудь. Вода стекала по коже — холодная, живительная.

Она пила, пока стакан не опустел.

Верена перевела дыхание. Дрожащей рукой вытерла подбородок. Посмотрела на служанку.

— Уходи, — голос сел, хрипел. — Оставь меня.

Служанка замешкалась.

— Но госпожа, вы так бледны, может быть, позвать лекаря?..

— Уйди.

Верена жестом велела девушке удалиться. Та испуганно кивнула, поклонилась и выскользнула за дверь, тихо прикрыв ее.

Верена осталась одна.

Она с трудом встала, цепляясь за стойки кровати. Ноги подкашивались, тело не слушалось, как дикий ястреб. Но она заставила себя подняться.

На шатающихся ногах она добралась до окна. Отодвинула штору.

Ночной сад. Тот самый, в котором она любила гулять до того, как влюбилась в Руана и посвятила свою жизнь ему. До того, как проклятие поглотило ее.

При этой мысли перед глазами вспыхнули воспоминания.

Свадьба. Руан берет ее за руку. Его глаза — теплые, любящие. «Я буду беречь тебя всю жизнь», — шепчет он. Она верит.

Первая ночь. Он целует ее руки, шею, плечи. «Милая, мне так нужна твоя помощь. Ты же знаешь, я должен защитить нас обоих. Посмотри, что ждет моего конкурента». Она смотрит. Она говорит. Проклятие срабатывает. Первая боль пронзает тело. Она валится на колени, ее рвет, волосы тускнеют. Руан подхватывает ее: «Ты такая умница. Самая смелая. Ты спасла меня». Она рада.

Бесконечные картинки из уже прожитой жизни. Ее растраченные силы. Ее тело, которое стареет с каждым днем. Седина. Морщины. Руки, которые дрожат постоянно. А он все просит. Снова и снова.

Боль, превратившаяся в полноценную хозяйку ее тела. Она не считает дни. Только приступы. Только седые пряди. Руан перестает быть нежным. Его глаза холодные, голодные. Она просит пощады. Он не слышит.

Подвал. Холод камня. Запах плесени. Цепи на запястьях. Пытки. Он прижигает плечо. Он заставляет ее смотреть вперед, снова и снова, пока она не видит только тени. Она кричит. Он не слушает.

Слепота. Она не видит его лица — только силуэт, только тень. Она чувствует его дыхание. А потом голос: «Теперь ты бесполезна и мне больше не нужна».

И тишина.

От навалившегося знания тело Верены теряет опору.

Она мешком упала на пол. Она снова ударилась, усугубляя уже имевшиеся ушибы. Она лежала, свернувшись в бесформенный ком, обхватив себя руками, и не могла дышать.

А потом услышала звон.

Сначала далекий, едва слышный. Потом нарастающий. Он заполнял уши, голову, грудь, он становился громче, оглушительнее, он превращался в колокольный звон — тот самый, праздничный, веселый, который гремел в день ее помолвки с Руаном.

Верена накрыла уши руками. Сжалась сильнее.

И, наверное, закричала.

Только голоса своего она не услышала.

Потому что ее поглотила мгла.

И покой.

Дорогие мои, рада приветствовать вас в моей новой истории!
Она пишется в рамках литмоба "Переписать судьбу" https://litnet.com/shrt/P_9n