Второй шанс для королевы Агнесс

Глава 3. Воспоминания и решение

Маг помедлил, будто собираясь с мыслями. Сложил вместе кончики пальцев.

— Помните, два года назад накануне новогоднего бала ваш супруг спьяну поджег елку?

Агнесс поморщилась.

— Такое и захочешь, не забудешь.

— Он буянил, вы… были крайне взволнованы. Когда пожар потушили, я увел вас. Помните?

— «Крайне взволнована»… Вы удивительно деликатны, мэтр Гириш. Я рыдала, как девчонка. Но к чему эти воспоминания… сейчас?

— Вы тогда рассказали мне о поворотной точке в своей жизни. О том, что вам давали выбор из двух женихов. Что, возможно, стоило выбрать другого.

Другого… Агнесс поставила чашечку с недопитым кофе, сцепила пальцы в замок. Другого.

Ей было семнадцать. Почти восемнадцать, самый возраст для замужества. Возраст романтических мечтаний и девичьей глупости… Леопольду – двадцать один. Он завивал свои белокурые волосы и подкручивал кончики тонких усов. Носил бархатный камзол глубокого бордового цвета, отделанный золотым кружевом, и такое же кружево оформляло отвороты высоких сапог, начищенных так безупречно, что, казалось, в них можно смотреться, как в зеркало. Он читал романтические баллады, таинственно приглушая свой звонкий голос. О да, звонкий… позже он стал казаться королеве визгливым.

Наконец, принц Леопольд прекрасно танцевал, а семнадцатилетняя принцесса Агнесс обожала танцевать!

Другому было тридцать пять. Вдвое ее старше, почти ровесник отца! Он смог бы, наверное, провести девушку в круге танца, но вряд ли так же хорошо, как принц Леопольд: герцог Эрлих заметно прихрамывал на правую ногу. Старая плохо зажившая рана… Герцог был молчалив и хмур, носил черное, не любил оказываться в центре внимания, а его голос напоминал ворчание старого, охрипшего медведя: глухой, низкий, рычаще-раскатистый. Неприятный. Пожалуй, даже пугающий.

Разительный контраст с Леопольдом!

К тому же Леопольд, как ни крути, вот-вот должен был стать королем, а Эрлих был всего лишь наместником отца на северных островах. Агнесс хотела блистать на балах и не хотела ехать в северную глушь.

Какой же глупой она была!

— Нет ничего глупее пустых сожалений, — прошептала королева. — Почему вы заговорили об этом? Зачем напомнили мне?

На самом деле тот случай был не единственным…. О-о, далеко не единственным! И даже не самым ужасным, не самым унизительным. Всего лишь испорченный праздник; право же, какие пустяки! Но он стал той самой последней каплей, переполнившей чашу ее молчаливого терпения. Тогда в ней как будто надломилось что-то. А маг… Она и в самом деле рыдала как девчонка, а мэтр Гириш увел ее, рыдающую, в самое, пожалуй, безлюдное место королевского дворца – портретную галерею. Там, под равнодушными взглядами горделивых предков Леопольда, она изливала душу, то и дело отвратительно всхлипывая, а маг молча гладил ее по голове, как ребенка.

И никогда потом не напомнил о том ее срыве. Ни разу. Зачем же сейчас?..

— Потому что я нашел способ все исправить.

Смысл его слов не сразу дошел до королевы, а когда дошел, показался дурной шуткой. Но Агнесс тут же напомнила себе, что шутки мэтр Гириш предпочитает совсем другого свойства, а уж играть с чувствами отчаявшейся женщины точно не станет.

И все же не верилось.

— Исправить? — срывающимся голосом переспросила королева. — Но… как?!

— Или наделать новых ошибок, — задумчиво добавил маг. — Как знать, что ждало вас, выбери вы другого? Ваше величество, я могу вернуть вас в тот самый день. Прямо сейчас.

— Вернуть? На… — она даже не сразу сумела посчитать, сколько лет прошло! — Назад на тринадцать лет?!

На мгновение королева Агнесс представила, как стоит посреди бального зала в отцовском дворце: постаревшая, с горькими складками у губ, давно здесь чужая, забытая всеми этими людьми.

— В тот самый день, то есть, разумеется, вечер, — серьезно ответил маг. — И, разумеется, в то самое тело. В юную и, осмелюсь предположить, крайне наивную принцессу Агнесс, выбирающую из двух женихов. Вы сможете… выбрать? Из единственного оставшегося варианта, — он покачал головой. — Зря, ваше величество, ни вы, ни я не подумали навести справки, как все эти годы жил ваш другой кандидат в мужья. Но вы хотя бы посмотрите на него глазами не юной девушки, а умудренной опытом женщины.

— В крайнем случае… — Агнесс запнулась и умолкла. Что могла она в семнадцать лет «в крайнем случае»? Закатить истерику со слезами? Она давно разучилась устраивать истерики, и это к лучшему. Сбежать из дома? Глупости! Чего она тогда точно не могла – и в голову бы не пришло! — так это просто поговорить с отцом. По-взрослому. Как два осознающих последствия своих действий человека.

Возможно, даже вероятно, так она и сделает.

Королева медленно кивнула.

— Да. Я согласна. И… я благодарна вам, мэтр Гириш. Что бы ни случилось, за поддержку все эти годы и за эту попытку.

— Не говорите так, словно прощаетесь, ваше величество, — он глубоко, почтительно склонился. — Я уверен, что все получится. Пойдемте. Наше время здесь может закончиться в любой миг.

— Наше? — переспросила Агнесс. — Вы… отправитесь со мной?

— Тринадцать лет назад я был далеко отсюда, — сказал маг. — При всем желании я не смогу оказаться с вами в ваш судьбоносный вечер. Но разве у нас не остается надежды найти друг друга позже? Скажу откровенно, служить вам – наверняка лучший выбор, чем исполнять прихоти Леопольда.

— Я буду рада, — просто сказала Агнесс.