Второй шанс для матери-злодейки

Глава 9. Садик

Убедившись, что ребенок не останется голодным, Лю Фан налила себе в стакан теплую воду, села рядом с сыном, отломила половинку лепешки и принялась за еду. Из-за дефицита ингредиентов это был весь ее завтрак. Чтобы заглушить урчание в желудке, девушка ела медленно, по маленькому кусочку. Когда она закончила свою порцию, Баоцзы уже успел расправиться со всем остальным и теперь, причмокивая блестящими от масла губами, допивал молоко.

Опустошив коробочку, он заметно подобрел, откинулся на спинку стула, вытер тыльной стороной ладошки ротик и похлопал себя по слегка увеличившемуся животику. Вкусная еда подняла ему настроение. Малышу даже показалось, что никакие куриные крылышки из доставки не сравнятся с мамиными яичными лепешками. Но так как он все еще не хотел ее прощать, не стал говорить об этом вслух.

Не зная, какие мысли бродят в его маленькой головке, Лю Фан облокотилась на стол и уперлась подбородком в ладони. Ее губы растянула сладкая улыбка:

– Баоцзы, а что вы с мамой обычно ели на завтрак?

– Я ухожу лано, мама еще спит. Завтлакаю в садике, – подняв вверх ладошку, он начал загибать толстенькие пальчики, перечисляя. – Там дают лисовую кашку, но она не вкусная. Без мяса. Еще маньтоу[1] и сладкий йогулт.

– А что такое «садик»? – спросила девушка.

– Садик – это… ну… – замялся Баоцзы, подбирая слова. – Где детки делают гимнастику, учат иелоглифы, поют, гуляют, лисуют, иглают, а потом идут домой.

Лю Фан решила, что садик — это что-то вроде школы для малышей, и внутренне порадовалась, что ребенок в таком маленьком возрасте уже получает образование. Значит, он вырастет очень умным и будет иметь светлое будущее. В ее прошлой жизни ученые по статусу шли сразу после солдат.

– Баоцзы, а кто водит тебя в садик?

– Мама моего длуга – Цзю Лэлэ[2]. Они живут в нашем доме на тлетьем этаже, – честно ответил ребенок и ткнул пальчиком в настенные часы. – Когда маленькая стлелочка показывает «восемь», а большая – «двенацать», я выхожу во двол и жду их на скамеечке.

У девушки неприятно кольнуло в груди. Что это за мать такая — спит вместо того, чтобы кормить собственного сына и провожать его на учебу? Почему малыш должен завтракать в другом месте и уходить с чужими людьми? До чего же безответственной была прошлая хозяйка тела! Не зря так прогневала небеса, что они решили ее заменить.

– Баоцзы, – после небольшой паузы снова позвала его Лю Фан. – Завтрак должен проходить в кругу семьи. Готовить его нужно с любовью. Мама раньше об этом не знала, но теперь будет вставать очень рано и кормить тебя вкусной едой, хорошо?

Малыш, в ответ на ее слова, хотел было скривить губки, чтобы произнести свое любимое, высокомерное «пфф», но вспомнив вкус недавних лепешек, передумал и промолчал. Ребенку было сложно сопротивляться собственному желудку. Но нужно было держать лицо, а потому он безразлично махнул пухлой ручкой.

– Ну ладно.

Лю Фан от радости чуть не заплакала, но было слишком рано праздновать победу. У нее имелась еще одна просьба к малышу, и никакой уверенности, что он согласится. А дело было очень важным.

– Мамин пирожочек, тебе сегодня тоже нужно идти в садик?

– Угу.

– Можно… можно вместо мамы Цзю Лэлэ теперь я буду провожать и забирать тебя домой? – Чтобы укрепить просьбу, Лю Фан воспользовалась вчерашним приемом с мытьем ножек и взмолилась: – Пожалуйста, мой золотой, мой хороший, мой маленький, мое солнышко…

Они уставились друг на друга: пара блестящих женских глаз против маленьких ярких виноградинок, в глубине которых скрывалась настороженность. Молчаливая дуэль длилась около минуты. Первым сдался Баоцзы. Кончики его маленьких ушек заметно покраснели. Губки поджались. Соскользнув с детского стула, он быстро потопал в свою комнату:

– Только потолопись. Опоздаес – я не буду тебя ждать.

[1] Маньтоу – пресные паровые булочки, без начинки.

[2] Лэлэ – детское «молочное» имя ребенка, переводится с кит. «радость, веселье»