Второй шанс для разведенки

Глава 4

Кабинет Мирона Каминского всегда выглядел так, словно он только сегодня в него заехал.

Он любил порядок во всем. Даже ручка, которая стояла не на своем месте, его раздражала.

Дверь открылась без стука, на пороге стоял Богдан, давний друг Мирона, с хитрым выражением лица.

— Ко мне обратилась Ульяна, — начал Богдан, неторопливо усаживаясь в кресло напротив. Он даже не поздоровался. Сразу перешел к делу. Решил удивить Мирона, только чем? — Ну, Ульяна Краснова. Вернее, теперь уже Савельева.

Мирон замер, но быстро вернул себе невозмутимое выражение лица. Он аккуратно сложил бумаги в стопку и поднял взгляд на друга.

— И? – спросил он без эмоций, на которые так рассчитывал Богдан. Ведь Мирона так сложно расшевелить.

Богдан откинулся на спинку кожаного кресла и хитро прищурился, словно ждал какой-то реакции. Но Мирон молчал, продолжая смотреть на него холодным взглядом.

— Разводится, — продолжил Богдан с легкой улыбкой. — Муж изменил.

Вот это да! А такая любовь между ними была! Не зря Миша этот ему никогда не нравился. Скользкий был тип, еще и на других девочек заглядывался, когда у него Уля была!

— И? — снова повторил Каминский, стараясь сохранить равнодушие. Но что-то все же дрогнуло в сердце при упоминании Ульяны.

— Я думал, тебе это будет интересно. Ты же столько лет по ней сох. Не упусти момент. Она такая хорошенькая.

Мирон нахмурился, сложил руки на столе и внимательно посмотрел на Богдана. Друг с ума сошел? С чего он вообще об Ульяне вспомнил?

— Это в прошлом, — уверенно ответил Каминский, а сам подумал о том, что как для мужика, равнодушного к этой женщине, ему слишком уж любопытно какой стала Ульяна.

И это его раздражало.

Мысли предательски унеслись к воспоминаниям.

В университете Ульяна была для него недосягаемой. По правде говоря, она даже не замечала его. Тогда у нее был Михаил, и никто ее больше не интересовал.

А он как дурак то конфеты ей подсунет заграничные, которые отец из командировки для матери привез, то с тестами по английскому поможет. То на чертову олимпиаду за ней поедет, в надежде обратить на себя внимание и провести время вместе, пока Миши нет рядом.

— А я думаю, что нет, — сказал Богдан, прерывая его мысли. — Ульяна для тебя как незакрытый гештальт. У тебя появился шанс, Мирон. Неужели ты упустишь его?

— Богдан, хватит, — резко ответил он. — Это было хрен знает сколько лет назад. Я после нее еще раз пять влюблялся.

Но даже произнося эти слова, он вдруг поймал себя на том, что его слишком уж интересует, какой стала Ульяна сейчас. Смогла ли она сохранить ту самую женскую нежность, мягкость, добросердечность, которая когда-то заставила его влюбиться? Или же она изменилась, стала совсем другой женщиной?

Она была красива. Длинные темные волосы, голубые огромные глаза. И губы сочные и пухлые. Сейчас за такими ходят к косметологу, а у нее свои, натуральные.

Богдан не унимался и, глядя на Мирона с неприкрытым лукавством, добавил:

— Кстати, дело скорее всего передадут тебе. Ульяна сказала, что муж собирается затеять серьезную дележку имущества. Дом, квартира, финансовые активы. Похоже, предстоит не просто развод, а целая война. Разве тебе это не интересно?

Мирон вздохнул, пытаясь скрыть напряжение, но его руки невольно сжались в кулаки.

— У меня через пятнадцать минут заседание, говори что хотел и проваливай, — произнес он, стараясь придать голосу жесткость.

— Так я уже все сказал.

Богдан хитро усмехнулся, но уходить никуда не собирался. Он с комфортом развалился в кресле и с интересом наблюдал за тем, как Каминский, пытаясь сохранять видимость спокойствия, продолжал листать бумаги.

Но теперь мысли Мирона были далеко за пределами этого кабинета и предстоящего заседания суда.