Второй шанс для разведенки

Глава 10

Под бой курантов они выпили по бокалу шампанского, глядя друг другу в глаза.

Уля не успела загадать желание, их у нее просто не было. Все ее желания и мечті ушли вместе с Мишей.

— Пойдем на балкон? — предложил Мирон, когда снаружи послышались звуки фейерверков.

Ульяна кивнула, и они вышли на морозный воздух. Ночной город вспыхивал сотнями разноцветных фейерверков. С двадцатого этажа это смотрелось необычайно прекрасно. Весь город, словно на ладони, а над ним разноцветное небо.

Ульяна вдохнула прохладный воздух и почувствовала, как ее грудь наполняется чем-то странным и новым — то ли спокойствием, то ли предчувствием.

Мирон стоял рядом, высокий и уверенный. Его плечи были шире, а фигура крепче, чем у Михаила. Она сама не поняла, почему сравнила их. В нем не было ни капли той скрытой самоуверенноти, что всегда преследовала ее бывшего мужа. Мирон излучал надежность и уверенность, словно был якорем, который мог удержать ее на плаву в любой шторм.

Она украдкой взглянула на него. В свете фейерверков его профиль казался резче. Она вдруг почувствовала, как пространство между ними наполнилось чем-то осязаемым. Воздух стал гуще, время замедлилось. Ее ладонь едва заметно дрогнула, как будто хотела найти опору в его руке, но она не решилась. Вместо этого просто стояла, ощущая его тепло рядом.

— Красиво, — тихо проговорил он, не отрывая взгляда от неба.

— Да, — согласилась Ульяна, но ее голос прозвучал хрипло. Она не была уверена, что говорит о фейерверках.

Мирон повернулся к ней, его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на губах. На секунду ей показалось, что он сейчас что-то скажет, но он лишь глубоко вдохнул морозный воздух и опустил глаза.

— Пойдем обратно, — предложил он. — А то замерзнешь.

Ульяна кивнула, и они вернулись в гостиную. Тишина после взрывов фейерверков казалась слишком оглушительной.

Мирон оглядел гостиную и вдруг сказал:

— Давай я помогу убрать со стола, – он подошел к столу и начал собирать тарелки.

Она вспомнила о беспорядке в кухне, запаниковала, попыталась его отговорить:
— Не надо, я сама справлюсь…

Но он уже направился в сторону кухни.

— Мирон, подожди, — она пошла за ним, но он не слушал.

Он уверенно вошел на кухню и резко остановился посередине, оглядывая царящий беспорядок: грязные миски, остатки нарезки, комки бумажных полотенец, на полу разбрызгана вода. Ульяна почувствовала, как по щекам расползается жар стыда. Ей не хотелось, чтобы он видел ее с этой стороны. Она хотела быть в его глазах идеальной женщиной. Но разве у идеальных женщин бывает так грязно в кухне?

Мирон выразительно посмотрел на нее и усмехнулся.

— Я не успела убраться, — негромко сказала Ульяна, чувствуя себя неловко, словно ее застали за чем-то постыдным.

— Ничего страшного, — спокойно ответил он.

Он поставил тарелки в раковину и начал собирать очистки и пустые пакетики со столешницы. Ульяна засуетилась, пытаясь отговорить его. Помочь хоть чем-то. Где это видано, чтобы чужой мужик на кухне убирался?

— Мирон, не надо. Это не твоя квартира. Я сама…

— Расслабься, — перебил он мягко, продолжая свое дело. — Иногда помощь — это просто помощь. Без условий.

Он спокойно сложил грязную посуду в посудомойку, включил ее и взял полотенце, чтобы вытереть столешницу. Ульяна смотрела на него, не в силах понять, почему его жесты трогают ее до глубины души. Просто мужчина, убирающий на чужой кухне, а у нее комок в горле.

Мирон, вытирая последнюю каплю воды со стола, взглянул на пол, где валялись кусочки овощей и появились следы от обуви.

— Принеси пылесос, — сказал он, выпрямляясь и кивая на пол. — Тут явно не помешает навести порядок.

Она хотела возразить, но вместо этого молча кивнула и пошла за пылесосом. Его спокойствие, его готовность помочь без вопросов и осуждения были для нее чем-то непривычным. Словно кто-то наконец-то сказал: «Я рядом. Все нормально».

И это казалось лучшим подарком в этот Новый год.

Ульяна стояла, опираясь на дверной косяк кухни, и медленно кружила вино в бокале. Она смотрела, как Мирон убирает ее кухню — спокойно, методично, будто всегда это делал.

Его широкие плечи двигались размеренно, а уверенные руки ловко орудовали пылесосом.

Ее взгляд вдруг затуманился от воспоминаний. Михаил. Он даже чашку за собой не мог помыть. Оставлял грязные тарелки на столе, словно это было ниже его достоинства. За то, чтобы приготовить завтрак вообще речи не шло. Это было крайне редко.

И он всегда упрекал ее в том, что она шатается по командировкам, а он дома голодный. На работу уходит – ничего не приготовлено, приходит – тоже ничего нет. «Это не мужская работа», — говорил он, морщась, как от чего-то отвратительного. А она, уставшая от работы и бесконечных врачей, физически не успевала поддерживать дом в порядке. Поэтому три раза в неделю к ним приходила домработница, иначе их квартира превратилась бы в свалку.

Интересно, Кристине он тоже так говорит? Она ему готовит? Этим его и взяла? Где они вообще познакомились? Ульяна до сих пор ничего об этом не знала. Как и то, сколько времени он ей изменял.