Второй шанс для разведенки

Глава 11

Мирон проснулся и несколько секунд просто лежал, привыкая к ощущениям: к теплу, к запаху ее духов, к звукам ее размеренного дыхания.

Он повернул голову и замер, глядя на Ульяну. Она спала на боку, прижавшись к нему, ее темные волосы разметались по подушке.

Он не мог оторвать от нее взгляда. Нежная, хрупкая и в то же время такая сильная. Так и не скажешь, что ей уже тридцать восемь. Она выглядит намного моложе своих ровесниц.

Он не понимал, как ее бывший муж мог ей изменить. Как мог променять ее на другую женщину. Тем более, что они столько лет были вместе. Наверняка Миша был ее первым и единственным мужчиной. Отчего-то Мирон даже не сомневался в этом. И завидовал ему.

Каким идиотом надо быть, чтобы не ценить такую женщину?

«Если бы она была моей…» — эта мысль пронзила его мозг, и он на секунду замер. Если бы тогда она ему досталась, он бы держал ее крепко и никогда не отпустил. Ни за что. Ценил бы ее и баловал.

Ему вдруг пришла в голову безумная идея.

Он осторожно выскользнул из постели, стараясь не разбудить ее. Поднял с пола одежду, быстро оделся, и, бросив последний взгляд на спящую Ульяну, вышел из квартиры.

Найти цветы утром первого января — задача не из легких. Город был полупустой, магазины закрыты, улицы засыпаны ночным снегом. Но ему вдруг стало жизненно необходимо сделать это. Он был готов поспорить, что ее муж редко баловал ее цветами.

Мирон и сам не считал себя романтиком. Но с Ульяной все было иначе. Хотелось большего. Хотелось подарить ей то, чего она заслуживает.

После часа бесполезных поисков он уже начинал злиться на себя за эту затею, но, наконец, заметил единственный открытый цветочный ларек. Он шагнул внутрь, стряхивая с плеч снег.

— Что-то осталось? — спросил он, пытаясь скрыть в голосе отчаяние. Вряд ли сегодня была поставка.

Продавщица, молодая девушка с сонным лицом, кивнула на прилавок. Розы. Красные, белые, розовые. Банально. Слишком просто. Он скользнул взглядом дальше и увидел их — пионы. Бледно-розовые, пышные, не по сезону. Цены были запредельные, но это не имело значения. Она этого стоила.

— Заберу все, — сказал он твердо.

Продавщица удивленно вскинула брови, но промолчала, быстро заворачивая цветы.

Когда он вышел на улицу с букетом пионов, в груди расплывалось удовлетворение. Он представил ее удивленный взгляд, когда она увидит цветы. Ее улыбку. Этого было достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.

Мирон поднялся на ее этаж, держа охапку пионов в руках. Лифт открылся, и до его слуха донеслись голоса. Он замер в проеме, не выходя в коридор.

Ульяна стояла возле двери, закрывая ее на ключ. Рядом с ней было три девушки. Подруги. Они смеялись и оживленно болтали, не замечая его присутствия. Он пока не мог решить, показываться им на глаза или нет. Будет ли это уместно?

— Кстати, — голос Ульяны прозвучал как бы невзначай, — кто-то помнит Мирона Каминского? Он учился с нами на курсе.

Подруги переглянулись, удивленные ее вопросом.

— А что? — спросила одна из них.

— Да встретила его вчера в супермаркете. Он меня узнал, а я, честно говоря, понятия не имею, кто это, — пожала плечами Ульяна.

Мирон почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло. Он не отрывал взгляда от ее стройной фигурки. Она поворачивала ключ в замке.

Одна из подруг всплеснула руками.

— Ты что! Как можно не помнить Мирона?! Он же все пять лет в тебя влюблен был!

— Мы еще вместе на студенческую олимпиаду ездили, помнишь? — добавила другая. — Он был до жути надоедливым, когда дело касалось тебя! Таскался за нами везде!

Ульяна нахмурилась, задумавшись.

— Подождите… вы о том очкарике, который вечно заикался? — спросила она недоверчиво.

Сердце Мирона сжалось. Вот значит каким он остался в ее памяти. Неловкий мальчишка с сбивающейся речью и линзами, которые вечно запотевали. Да, он и сам помнил, что не блистал тогда ни внешностью, ни уверенностью. Был стеснительным и скромным. Но все же… Неужели он был настолько жалким в ее глазах?

— Да, это он, — подтвердила одна из подруг. — Но заикался он только рядом с тобой. Он просто слишком сильно был ослеплен любовью.

Девушки рассмеялись, обсуждая что-то еще, а Мирон стоял за углом, не в силах пошевелиться. Он с силой сжал стебли пионов.

— И какой он сейчас? — любопытно спросила одна из подруг.

Ульяна пожала плечами.

— Обычный мужик. Но совсем не похож на себя в студенческие годы.

Эти слова прозвучали как безразличный приговор. В них не было ни восторга, ни презрения — просто констатация факта. А ему почему-то стало обидно. Впервые за долгое время он почувствовал, как поднимается старая, знакомая горечь.

Девушки направились к лифтам, продолжая смеяться и разговаривать. Мирон отступил назад, прячась в тени лестничной площадки, пока они не скрылись из виду.

Он посмотрел на букет пионов в своих руках. На секунду появилось дикое желание выбросить его в мусоропровод. Но потом он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Нет. Не сейчас. Она не вспомнила его тогда — что ж, он был другим. Но сейчас он уже не тот стеснительный мальчишка. И эти цветы — не для двадцатилетней Ульяны, что жила в его памяти столько лет, а для нее в настоящем. Той, которая была рядом этой ночью.