Второй шанс для служанки, или Под подозрением его светлости

Глава 1.1

Умирать - отвратительно.

Особенно, когда ты служанка, которую хотят казнить за то, чего ты не совершала. И особенно, когда по пути на место казни, ты спотыкаешься, ударяешься виском об угол и все - свет выключили. Никаких воспоминаний из детства, школы или моей непланируемой жизни служанкой - я успела подумать только: «Какая нелепость» - и провалилась в темноту.

А сейчас открыла глаза. Я сидела на жесткой скамье в каморке для слуг за кухней. Передо мной стояла тарелка с холодной кашей и плавающими в ней кусочками чего-то зеленоватого. В руке была ложка. Я моргнула, не понимая, что я здесь делаю и как оказалась в поместье.

За окном светило солнце, щебетали птички, за стеной слышался громкий сердитый голос старшего повара, а прямо напротив, через стол, на меня смотрела я. Через зеркало.

На мне было простое синее платье служанки, волосы заплетены в косу. На лице нет следов от удара, на руках тоже не было синяков. Я будто и не попадала в темницу, не терпела допросы с пристрастием и… не умирала.

– Ты чего застыла? – раздался голос экономки. – Быстро ешь и к госпоже. Только повысили до компаньонки, а она уже разленилась.

Она недовольно покосилась в мою сторону и прошла мимо.

Только повысили? У меня предсмертные галлюцинации или я впрямь вернулась назад во времени?

Я медленно опустила ложку и прикоснулась пальцами к шее, нащупывая медальон. Он был на месте. Старый, местами потрескавшийся, с едва заметной гравировкой нашего разорившегося рода. Его подарила мне бабушка и строго наказала никогда не снимать - придет время и он спасет меня. Я думала, что она имела ввиду что-то вроде отравленного супа или обнаружения яда, а не воскрешение с возвращением во времени.

Каша окончательно остыла, зеленое нечто так и плавало в ней, напоминая изысканный сыр с плесенью, только вот о такой гурманской каше я не слышала. В прошлой жизни я ее не доела - меня срочно позвала к себе леди Рина и попросила принести украшения из хранилища. А потом меня обвинили в краже, пытали и вынесли смертный приговор. И вот я снова здесь, с той же кашей, тем же утром.

– Ты оглохла что ли? – голос экономки донесся уже из коридора, но я снова не ответила.

Я вцепилась пальцами в медальон. Он был теплый, как будто в нем сидела маленькая живая искра огня. Я повертела его, вглядываясь в красноватый камень.

– Мой спаситель кусок металла? – прошептала я сама себе.

И тут в голове раздался саркастичный, хриплый голос, как у старого наставника, уставшего от дурацких вопросов.

«А ты думала за тобой принц на белом коне явится в темницу?»