Второй шанс. Единственная для опасного магистра

Глава 1. Реалистичный сон

– Лия! Соберись! Вставай, слышишь меня?!

До меня доносится какой-то далёкий, смазанный голос. Он будто пытается пробиться сквозь толщу воды. Мутная, вязкая жидкость. Ощущение, словно меня кто-то запихнул в чёртово желе в холодильнике.

Почему так морозно? И почему воздух пахнет гарью, озоном и чем-то сладковато-тошнотворным, похожим на жжёный сахар?

Я ведь должна спать в уютной постели под плотным мягким пледом в своей комнате в общаге. И единственный запах, который там должен быть – это запах учебников и кофе, который я обычно пью литрами. Сессия ведь, блин, на носу.

Но что-то явно не так.

– Лия!

Снова этот мужской голос. Глубокий, резкий, с металлическими командными нотками. Только я вот могу дать сто процентов, что в моей комнате никак не может быть парня. И уж тем более такого, который раздаёт указания, что мне делать.

Смертник, что ли?

Мой мозг, ещё не до конца выбравшийся из липкого кокона сна, пытается опознать источник. И пошевелиться. Желе никуда не девается, приходится приложить усилия, чтобы вынырнуть из этого оцепенения, продраться сквозь эту неприятную тяжесть.

Да что происходит? Где я? Почему так, чёрт побери, холодно?

Я с трудом разлепляю веки. Свет режет глаза, будто я всю ночь не спала, променяв сон на студенческую вечеринку. Но я-то знаю, что после разговора с соседкой о завтрашнем экзамене и несмотря на нервы, смогла уснуть.

Но ощущения не из приятных. Может я просто рано проснулась?

Вглядываюсь с трудом. Сначала я вижу только размытое пятно. Оно колышется, пульсирует в такт гулу, который вдруг обрушивается на меня всей своей мощью. На заднем фоне слышны какие-то крики и звон. Что-то ломается, трещит.

Зрение наконец-то фокусируется, выхватывая из хаоса деталь. Крупный план. Мужское лицо. И на этом лице весь мир клинит, замирает, как на стоп-кадре в страшном кино.

Он невероятен. До дрожи, до спазма в горле, до какого-то иррационального, животного влечения. Я никогда раньше не чувствовала такого странного, не поддающегося контролю восхищения мужчиной.

Хищная, совершенная красота, от которой веет ледяным величием.

Острые, будто высеченные из мрамора скулы, прямой нос, жёсткие губы, и удивительные глаза. Тёмные, глубокие, как омуты, в которых плещется расплавленное золото. Хочется смотреть на них и смотреть, утопать в этом удивительном оттенке.

Чёрные волосы, влажные то ли от пота, то ли от копоти, прилипают к высокому лбу. Одет он в чёрный камзол военного кроя, расшитый серебряной нитью. Серебро тускло мерцает в пляшущем свете каких-то факелов, а на груди у него какая-то эмблема, которую я не могу внимательно рассмотреть.

Потому что мой взгляд застывает на кинжале. Я вижу оружие в его правой руке, причём на тыльном стороне ладони у него плетётся вязь татуировок.

Кинжал с узким, длинным лезвием, с чёрной рукоятью, лишенной каких-либо украшений. Он держит его привычно, как продолжение своей руки, но само присутствие оружия рождает во мне волну тошнотворного первобытного ужаса.

Ох, ты ж! Что творится-то?

Почему я лежу на каком-то ледяном полу в каком-то средневековом здании прямехонько перед красавчиком-мужчиной с кинжалом в руке? Почему он смотрит на меня так требовательно и хмуро?

Что за дурной сон?!

– Давай, Лия, не задерживайся!

Он хватает меня за локоть. Стальные пальцы впиваются в мою руку, и одним резким, требовательным рывком ледяной красавец поднимает меня вверх. Я на мгновение впечатываюсь в его упругий торс и в нос ударяет мужской аромат, от которого голова кругом идёт. Или от того, что он так резко меня дёрнул.

Но пахнет он, несмотря на пот и грязь, налипшую на его странное одеяние, невероятно. Отрицать это невозможно. Это феромоны какие-то? Я на каком-то странном инстинкте носом упираюсь в его ключицу, и он шумно вздыхает.

– Бежим, Лия, – каким-то низким, утробным рыком врывается он в моё заторможенное состояние.

Снова дёргает меня и тащит куда-то, и я, повинуясь инерции, делаю шаг. Ещё и ещё. Уже переставляю ноги, не понимая совершенно, как сон может быть настолько реалистичным. Его жёсткие пальцы с мозолями, вцепившиеся в мои, его запах и… взрывы.

Блин, кругом творится какая-то вакханалия.

Земля под ногами содрогается. Где-то справа, совсем близко, в воздухе распускается огненный цветок, брызжущий во все стороны искрами и мелкой каменной крошкой. Ого! Красиво! И страшно до ужаса.

Я инстинктивно пригибаюсь, но он тащит меня дальше, не давая времени на восхищение или панику. Я пытаюсь бежать, но вдруг понимаю, что моё тело... оно не слушается меня. Ноги будто чужие, в суставах скрипит песок, а холод в горле вдруг становится невыносимо острым и режущим.

Странное ощущение. Будто внутри меня сосредоточено что-то ледяное, ужасное, опасное. Будто я с каждым шагом слабею. Это что-то высасывает остатки моих сил.

– Быстрее! – рычит красавец снова, не оборачиваясь.

Я спотыкаюсь о какой-то выступ в мраморном полу и с глухим, жалким вскриком лечу на колени. За моей спиной взметается тяжёлый синий плащ из грубой, колючей ткани и опадает, накрывая меня бесформенной лужей. Только сейчас я замечаю его. И свою одежду.