Второй шанс капитана. Ради сына.

Глава 1

Глава 1

-Солнышко, ты как? - Глажу сына.

-Мамочка… - открывает он заплаканные глаза.

Мне кажется, что я сейчас начну рыдать рядом с ним.

-Документы, одежду собирайте, - командует врач скорой помощи, заполняя документы на стеклянном журнальном столике.

Мечусь по квартире и ничего не могу найти в чемоданах.

-Сергей, помоги мне, пожалуйста! Где синяя сумка?

-Света, я не помню, - раздражается он в ответ, вытирая пол влажными салфетками. - У меня слушание через час! Ты предлагаешь оставить квартиру в таком состоянии на пол дня? На жаре?

-Да плевать мне на твою квартиру и слушание! - Огрызаюсь и осекаюсь под удивленными взглядами бригады скорой. - Не нужно было кормить ребенка хлопьями с молоком!

-Слушай, он сам взял! Я был занят!

-Он - ребенок и хотел есть! Почему ты его не покормил?

-Потому что я просил его подождать! А ты…

-А я занималась твоим клиентом! - Рявкаю! - Больше ни к одному документу не прикоснусь!

Швыряя вещи на пол, нахожу нужную сумку. Распихиваю по пакетам все, что может понадобиться первое время в больнице. Господи… за что хвататься?

-Мамочка, болит… - рыдает сын.

-Сейчас, сейчас, милый! - Набрасывю пальто прямо на костюм. Переодеваться некогда.

-Я готова! Давай, вставай, малыш! - Пытаюсь поднять сына.

Но он оседает в моих руках, сгибаясь от боли пополам.

Из моих глаз брызгают слезы.

-Может быть, принести носилки? - Предлагают неуверенно врачи.

-Сергей! - Рявкаю, оборачиваясь. - Помоги спустить Игната до машины!

Бросая салфетки в мусорное ведро, он закатывает рукава и подходит к нам.

Подхватывает Игната.

Обычно всегда лояльная к тому, что у моих мужчин не сложились отношения, как у папы и сына, сегодня меня до глубины души задевает равнодушие Сергея. Мне кажется, что он недостаточно переживает за Игната.

-Можно поаккуратнее?!

-Да нормально я его взял! - Психует Сергей в ответ.

Нас с сыном грузят в карету скорой помощи.

-Папа не поедет? - Дергает бровями фельдшер, прежде чем закрыть створки дверей.

Я смотрю в глаза Сергею.

-Светочка, позвоните мне. Черт… ну слушание!

-Это не папа, - выделяю я слово с презрением, - и он не поедет!

-Света! Я приеду после суда!

-Не утруждайся!

От души сама грохаю створками.

-Поехали, пожалуйста, быстрее, - тороплю врачей, замечая, что сын снова покрывается испариной.

Держа ребенка за руку, смотрю на ночной город и глотаю слезы.

Зачем я вернулась? Ради чего?

Потому что решила, наконец, перестать все тянуть сама? Доверилась, как дура…

-Мамочка, а уколы не будут делать? - Отвлекает меня от самобичевания сын.

-Я не знаю, малыш, - решаю не врать ему. - Врачи посмотрят твой животик и решат, что сделать, чтобы тебе стало лучше.

-Не хочу в больницу!

-Я понимаю, дорогой, - целую его ладошку.

Слышу, как врачи запрашивают по рации ближайшую хирургию. На смене две женщины - одна совсем молодая, а вторая постарше, но им явно обеим не хватает опыта, чтобы поставить точный диагноз без дополнительных обследований. И от их предположений: аппендицит, холецистит, язва кишечника, у меня шевелятся волосы.

В приемном хирургии становится не на много легче. Увидев других детей с ожогами, укусами собак и распоротыми ранами, Игнат начинает рыдать ещё сильнее. За дверью кабинета ему кто-то вторит и зовёт маму.

Меня начинает по-настоящему трясти. Сын вцепляется в медицинскую каталку.

-Мамочка, поехали домой! Поехали, пожалуйста! У меня все прошло.

-Котеночек, ну ты что? Тебе не будут там ничего плохого делать. Только посмотрят.

-Ты обещаешь?

-Я обещаю!

Мимо нас провозят ребенка с капельницей и пробитой головой.

-Срочно! Давыдова в операционную! - Выбегает из кабинета медсестра.

От услышанной фамилии меня бросает в дрожь.

Я знаю только одного Давыдова, которого могут позвать в случае травмы подобного характера.

-Завозите ребенка! - Приглашают нас в кабинет сразу после ребенка с разбитой головой.

Мне становится дурно. Это точно не та компания, которая поможет убедить сына довериться врачам.

Но Игнат вдруг обмякает и, закатывая глаза, начинает заваливаться на бок!

-Помогите! - Ловлю я его. - Он потерял сознание.

Остальные родители крепче прижимают к себе детей. Кто-то начинает плакать.

К нам выбегают двое человек в белых халатах. Осматривают Игната прямо в коридоре, быстро раздевая и ощупывая.

-Господи, что с моим сыном?

-Помолчите! В реанимацию срочно! - Выносит врач вердикт.

Меня оттесняют, и Игната куда-то увозят.

-Подождите, - бегу следом, - что с ним? Куда вы его везете?

-В реанимацию, мамочка! Ждите!

-Где ждать? Стойте!

Я бегу за ними до самого конца коридора, где уже путь мне перегораживает закрытая прямо перед носом дверь.

В отчаянии бью по ней кулаками. Сердце заходится, из горла рвутся слезы.

Достаю из сумочки телефон и набираю Сергея. Мне хочется, чтобы он что-нибудь сделал. В конце концов, он же юрист! Ребенка не могут разлучать с матерью!

-Ну давай же, бери трубку! - Кричу в динамик, где ответом мне служат длинные гудки.

Упав на железный стул и растирая по щекам слезы, ищу в интернете номера администрации больницы.

А какая это вообще больница?

Увидев спускающегося из отделений мужчину с наброшенным на плечи белым халатом, бегу к нему и буквально вцепляюсь в его плечо.

-Простите, подскажите, пожалуйста…

-Что? - Оборачивается мужчина.

И кажется, что в этот момент кто-то бьет мне под дых. Воздух в легких заканчивается. А я просто в шоке хлопаю глазами.

Павел… Давыдов. Вот только встречи с ним для эпичности сегодняшнего дня мне и не хватало.

-Света?!

Радует, что мужчина тоже меня узнает.

Хотя почему радует? Я бы предпочла, чтобы он меня не впоминал. Никогда!

В голову вдруг врывается совершенно неуместная мысль, что пахнет Павел все также парализующе женские чувства, как и в нашем общем прошлом. Тем одеколоном, который, уходя из его жизни, я стащила с тумбочки, а после нюхала по ночам, брызгала все вещи, пока он не закончился…