Второй шанс княжны Леи

Глава 1. Пустота

Дождь лил как из ведра. Холодные капли стекали за воротник старого пальто, но Анна почти не чувствовала холода. Внутри была такая же промозглая, серая пустота, как и в этом октябрьском небе.

Она сжимала в кармане лист бумаги — решение суда. Один лист на двенадцать лет брака. Двенадцать лет, которые она посвятила ему. Убирала, стирала, готовила, ждала с работы, прощала задержки, сглаживала конфликты. Детей не случилось — «потом, позже, нужно встать на ноги». И вот он встал. На ноги и на новую, молодую, стройную ассистентку, которой едва исполнилось двадцать пять.

Почти сорок лет. Лишний вес, который никак не уходил, даже когда она перестала есть после шести. Первые морщины, которые она тщательно прятала тональным кремом. И главный приговор: «Ты мне больше не нужна. Ты просто стала… привычной».

Анна остановилась на краю тротуара. Вода заливала стертый асфальт, превращая его в зеркало, в котором отражались размытые огни. Слезы смешались с дождем, и она почти ничего не видела. Зачем? Зачем я вообще перехожу эту дорогу? Куда я иду? Домой, где больше нет «нас»? К подруге, которой я не звонила три года, потому что он ревновал?

В голове пульсировала одна мысль: Я не знаю, как жить дальше. Я не умею быть одна. Я никто.

И тут она сделала шаг. Просто шаг в пустоту, в мокрую черноту дороги, которая показалась ей абсолютно пустой.

Она ошиблась.

Свет фар вырвал её из темноты, словно прожектор в ночном небе. Она даже не услышала сигнала — только скрежет тормозов, резанувший по ушам, и оглушительный удар.

Боль вспыхнула и тут же погасла. Наступила тишина. Идеальная, вязкая, как патока. И в этой тишине она услышала чей-то шепот: «Возьми мою жизнь, пожалуйста. Я не хочу… он чудовище. Забери всё…»

Глава 2. Ледяная вода

Анна очнулась от того, что у нее адски болела голова. Но странно: тело казалось легким, почти невесомым. Не было привычной тяжести в суставах, не тянуло спину. Вместо этого — звон в ушах и резкий, до тошноты, сладковатый запах цветов.

Она попыталась открыть глаза. Веки были невероятно тяжелыми, а свет — ослепительным. Сквозь щелочки она увидела что-то кружевное, балдахин. Бред, — подумала она. — В больнице нет балдахинов.

— Я знаю, что ты притворяешься, Лея! — рявкнул голос такой силы, что Анна вздрогнула всем телом. Голос был женским, пронзительным и визгливым. — Ты думаешь, этот твой спектакль с обмороком остановит меня? Думаешь, если ты грохнешься в обморок прямо перед приездом его сиятельства, я испугаюсь?

Анна с трудом сфокусировала зрение. Над ней стояла женщина. Лет сорока пяти, с жестким лицом, уложенными в тугую прическу рыжими волосами и маленькими, как буравчики, глазами. Её дорогое платье из тяжелой парчи мерцало в свете свечей. Свечей? Анна повернула голову. Вокруг были настоящие свечи в массивных канделябрах, тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах, и… лепнина на потолке. Это точно была не реанимация.

— Вставай, притворщица! — женщина дернула её за плечо, и Анна с ужасом заметила, что рука, которую та сжимала, была тонкой, с длинными изящными пальцами и бледной кожей. — Ты выйдешь замуж за князя Ротвальда, даже если мне придется привязать тебя к алтарю! Твой отец оставил тебе состояние, и я не позволю тебе пустить его на ветер. Князь — наша последняя надежда!

Анна сглотнула. Горло было сухим, но голос, который она услышала, когда открыла рот, был чужим. Молодым, звонким, немного испуганным.

— Я… где я? Вы кто?

Женщина на мгновение опешила, но быстро пришла в себя. Она злобно прищурилась:

— Прекрати придуриваться, Лея! Я твоя мачеха, леди Ирма, и я знаю все твои трюки. У тебя был тихий час, чтобы прийти в себя. Через час князь будет здесь. Приведи себя в порядок. И не вздумай устраивать сцен! — она наклонилась так низко, что Анна почувствовала запах ее тяжелых, сладких духов. — Если ты сорвешь помолвку, я запру тебя в башне без еды, пока ты не согласишься. Ясно?

Она резко выпрямилась и вышла, хлопнув тяжелой дубовой дверью так, что затряслись стены.

Анна медленно села на кровати. Она опустила глаза. Грудь была маленькой, но упругой. Тонкая талия, длинные пальцы. Она сгребла волосы — целый водопад белокурых локонов, мягких и шелковистых. Её волосы всегда были редкими и тусклыми.

Она подошла к высокому, в человеческий рост, зеркалу в резной раме.

Из зеркала на неё смотрела девушка. Лет восемнадцати-девятнадцати. С огромными, как два озера, голубыми глазами, в которых сейчас плескался неподдельный ужас. Тонкий нос, чуть припухлые розовые губы, нежная, фарфоровая кожа. На ней была тонкая ночная сорочка из белого шелка, которая подчеркивала изящные линии тела. Тела, о котором Анна в свои 39 лет могла только мечтать.

Она поднесла дрожащую руку к лицу. Это не я. Это не мое лицо. Она сжала пальцами край деревянной рамы, чувствуя, как слезы — ее собственные, взрослые, горькие слезы Анны — смешиваются со слезами этой девочки Леи.

Она вспомнила. Удар. Свет фар. И голос в темноте: «Возьми мою жизнь».

— Господи, — прошептала она своему отражению. — Я умерла? Я… я попала в тело этой девочки? В какой-то другой мир?

В зеркале отражалась молодая красавица, которую через час должны были выдать замуж за какого-то князя. Князя, которого она, Анна, даже не видела. Князя, которого боялась до смерти прежняя владелица этого тела.

Она рухнула на пушистый ковер у кровати, обхватив руками свою новую, тонкую, юную голову.

Как жить дальше? — пронеслось у неё в голове. — Я не знала, как жить в своем мире. А что мне делать здесь, в теле девчонки, которую хотят продать замуж как вещь?

Но, как ни странно, среди этого ужаса, среди отчаяния и паники, в груди Анны зародился маленький, мерцающий огонек. Свобода. Ее муж — тот, подлец, — остался там. За дождем и светом фар. Его больше нет. А у неё есть этот шанс.

Чужой мир. Чужая жизнь. Чужая свадьба.

Она подняла голову и посмотрела на дверь, за которой скрылась мачеха. В глазах Леи (или уже Анны?) мелькнул стальной блеск.