Второй шанс Любовь как талисман

Глава 2.

— Куда ты обгоняешь, идиот? Сплошная же! — ругался мой отец на водителя форда, обогнавшего нас и уже далеко умчавшегося вперёд.

Мы втроем: я, мама и отец, ехали на старенькой шестёрке, страдая от августовской жары, по трассе, переполненной машинами. Здесь всегда так было в летние месяцы, так как недалеко находилось море, и все хотели успеть насладиться отпуском и отдыхом на побережье. А кто-то ехал в обратном направлении, спеша вернуться домой. А я тихо сидела на заднем сиденье, смотрела на своих родителей и размышляла, что мне делать дальше.

Я помню, что эта семейная идиллия продлится ещё два года. Со смертью мамы семьи больше не станет. Отец сам отдалится от меня, и наши отношения сведутся только к телефонным поздравлениям по праздникам. Он продаст квартиру и уедет в деревню к черту на кулички в Ставропольском крае. Старший брат, который является мне сводным по отцу, после тяжёлого развода тоже уедет туда же. Через одиннадцать лет у отца случится инфаркт, брат сопьётся и спустя три года тоже погибнет.

Я тогда, в прошлой реальности, так и не поняла, почему папа так со мной поступил, а сейчас вижу. Он очень любил маму, а я была на неё слишком похожа. Скорее всего, ему больно было смотреть на меня, да и не были мы с ним никогда близки. Да, он любил меня по-своему, но такого единодушия, как было у него со своим сыном, у нас не случилось.

А думала я о том, что рада была вновь увидеть родителей, правда, очень рада, но надо постараться приезжать домой как можно реже. Ещё один раз эту трагедию я переживать не хочу, хотя, скорее всего, придётся.

Вчера я всё же разрыдалась, когда увидела на кухне родителей, обнимала их и просила прощения за всё то, что, по моему мнению, могло их огорчать в моём поведении, словах или действиях. Ведь оно как бывает? Только с возрастом и когда теряешь близкого человека, начинаешь понимать, что многого ему не смог сказать. Анализируешь своё поведение и хочешь извиниться, а его уже нет в живых. В общем, перепугала я родителей. Мама накапала мне успокоительного, и они с отцом решили, что это я так реагирую на отъезд в другой город. Я их не разубеждала, согласилась, что, да, так оно и есть.

Весь день мы мотались по магазинам, закупая канцелярию, бытовую мелочёвку для общаги, в которую мне предстояло заселение, продукты, и я немного пришла в себя.

Меня захлестнула ностальгия.

Городок, в котором я родилась и жила, был небольшим. Не существовало ещё торговых центров или супермаркетов, обычные магазинчики и один-единственный вещевой рынок в центре города под открытым небом. Я, если честно, вообще не участвовала в покупках, моя мама, казалось, лучше меня знала, что мне пригодится в университете и общежитии. Я же только и делала, что вертела головой и всё рассматривала, воспроизводя воспоминания этого времени.

Вот – небольшой книжный магазинчик, где, помимо книг, можно было приобрести канцелярию и всё, что требовалось для учёбы, единственный на весь наш городок. Вот кафе-мороженое «Лакомка», где в металлических креманках подавали самый вкусный пломбир с шоколадной и ореховой крошкой – мой любимый с раннего детства, сколько бы я себя не помнила. Туда по праздникам мы ходили всей семьёй. Вот - пиццерия «Пышка», но это была не та изысканная пицца из будущего, нет, она и правда выглядела как пышка, сверху с колбасой и сырной запечённой корочкой, но какая же она была вкусная! Рядом располагался кинотеатр «Романтик», большой фонтан, длинная широкая платановая аллея, выходившая к небольшой реке. Даже облагороженная набережная имелась с деревянными настилами, на которых обычно по утрам или вечерам собирались рыбаки.

На вид всё было неухоженным, с облупившейся краской, местами поломанными скамейками и фонарными столбами, усыпанными бумажными объявлениями. Но какое же это всё было своё, родное, до каждой трещинки на тротуаре или дерева на аллее. Я окунулась в счастливое прошлое, можно сказать, в детство, где не нужно было решать важные взрослые проблемы, волноваться за детей, переживать из-за мужа. Всё просто и понятно.

Мы всегда жили скромно, без каких-либо излишеств. Отец, Мальцев Вениамин Сергеевич, сколько я себя помнила, работал шофёром-дальнобойщиком, мама – Мария Романовна, была учительницей в школе, преподавала английский язык. Благодаря ей я его хорошо знала, что помогло мне впоследствии поступить в лучший университет в крае. Жили просто, но счастливо. Возможно, многого не хватало, чего-то очень хотелось, особенно когда начали появляться товары из-за границы, а средств на это не было, но всё равно как-то спокойно к этому относились и радовались тому, что есть.

Сейчас, новым взглядом посмотрев на своих родителей, я понимаю, что им было ох как не просто, учитывая реалии того времени, но они никогда не подавали виду.

Возвращаясь домой, мы шли мимо школы, в которой я училась. Я остановилась и с грустной улыбкой рассматривала её, вспоминая свои школьные годы и друзей, с которыми больше не встречалась, жизнь раскидала всех по нашей необъятной стране.

— Ты так смотришь на свою школу, будто давно её не видела, — со смехом сказала мама. — А прошло всего каких-то пару месяцев, как прозвенел последний звонок.

Ох, мамочка, если бы ты только знала, на сколько права, говоря это!

Мы дошли до дома, я помогла занести пакеты в квартиру и сказала ей, что хочу немного прогуляться. Мне нужно было побыть одной. Всё же слишком много эмоций и воспоминаний навалилось разом.

Гуляя по своему району, видя множество с детства знакомых лиц, а в душе происходило что-то невероятное. Как такое возможно? Ведь вчера мне было за сорок, я отмечала своё одиночество, а сегодня оказалась в прошлом.

Гуляла долго, рассматривая каждый памятный закуток. Всё время ловила себя на том, что хочу достать телефон и снять на видео всё, что вижу. Но таких сотовых ещё не придумали. Думаю, что я долго буду привыкать обходиться без благ будущего времени. Мне даже казалось, что вокруг не хватает красок, яркости. Прошлое будто немного блеклое или пресное. С другой стороны, это можно было понять. Мой район состоял из серых типовых панельных пятиэтажек, поэтому, наверное, создавалось такое впечатление.