Второй шанс Любовь как талисман

Глава 6.

Последней лекцией был китайский язык. Довольно сложный язык, но китайцы уверяют, что это русский сложный. Каждому своё. Поначалу он мне давался с трудом, учитывая то, что значение слов зависит от того, с какой интонацией ты их произносишь. Это было непривычно, но освоить реально. А их иероглифы - это отдельная тема, но чем больше их запоминаешь и учишься прописывать, тем легче становится понимать.

С каждым курсом мне было всё интереснее и интереснее.

В этом году добавились новые предметы, появились новые преподаватели, неизменной оставалась лишь завкафедрой Роксана Альбертовна, которая к тому же преподавала у нас китайский язык. Три года прошло, а она до сих пор меня пугает. Я даже не знаю, как это объяснить, на подсознательном уровне, что ли. Всегда беспристрастное лицо, смотрит на всех свысока, но это не из-за стервозности, хотя и это тоже присутствует, а скорее всего из-за образа жизни или воспитания. Среди студентов ходили слухи, никем не подтверждённые, что она родилась в Китае в семье то ли дипломатов, то ли учёных, здесь слухи разделяются, поэтому и абсолютное знание языка.

Первые два года она меня никак не выделяла, а вот с третьего курса я заметила её особое отношение, которое выражалось в более сложных, а порой и нестандартных заданиях, которые она мне давала. Я даже не пыталась возражать, просто опасалась этого делать, хотя порой было ну очень трудно. С другой стороны, это стимулировало моё стремление доказать ей, что мне всё нипочём, поэтому я усердно зубрила и сдавала всё во время. А в ответ лишь слышала: «Не плохо, но можешь лучше».

Вот и сегодня, несмотря на первое в этом учебном году занятие, она почему-то всё своё внимание направила на меня, задала много вопросов, хотя это был даже не практический семинар. Когда я не смогла вспомнить пару иероглифов, она разнесла меня в пух и прах, испортив тем самым настроение.

Выбежав в раздражении из аудитории, как только нам позволили, я, стараясь быстрее оказаться на свежем воздухе, не заметила, как с кем-то столкнулась, сбегая со ступеней. И если бы меня не поддержали чьи-то сильные руки, я бы позорно упала у всех на виду. А всё из-за каблуков, которые Анна Павловна посоветовала надеть, ну и из-за моей невнимательности, конечно.

— С тобой всё хорошо? — услышала я приятный мужской голос и посмотрела на своего спасителя.

Встретилась с его взглядом и пропала. Красивые глаза, светло-карие с золотисто-зеленым оттенком, похожие на янтарь, в обрамлении пушистых ресниц. Сразу же вспомнились слова песни:

А твои глаза – цвета виски,

От меня они близко-близко,

А твои глаза цвета счастья,

Сберегут меня от ненастья.

Этот хит Натальи Ветлицкой прозвучит только через три года, но мне эта песня всегда нравилась и в данный момент звучала у меня в голове.

— Может, проводить тебя до скамьи? Чтобы снова не оступилась на таких-то каблуках.

Этот вопрос вывел меня из транса, в котором я разглядывала его глаза, и я поняла, что стою в объятиях молодого парня, который меня бережно прижимает к себе и улыбается. Боже, у него ещё и ямочки на щеках!

— Нет, не нужно, — произнесла я, придя в себя и огляделась.

Мы стояли посередине широкой лестницы, ведущей из университета на улицу, он меня обнимал, а я слишком долго не могла отвести от него взгляд. Вокруг сновали студенты, со смешками поглядывая на нас.

— Спасибо, что поймал и не дал упасть, — смущённо улыбнулась ему и нехотя отстранилась: так мне было уютно в его руках.

— Точно? Я немного опаздываю, но все же могу помочь, — сказал он, с интересом рассматривая меня.

— Нет, ещё раз спасибо! — ответила я и, смотря под ноги, чтобы и вправду не навернуться, я спустилась вниз, но всё же обернулась.

Он также стоял и смотрел мне вслед, а я ещё раз виновато улыбнулась и пошла в сторону трамвайной остановки, коря себя за то, что засмущалась, как малолетка, ей-богу, и даже имени своего спасителя не узнала.

Резко остановилась на полпути – остановка была близко, далеко уйти не успела и вновь обернулась. Зачем? Сама не знаю, но парня уже, естественно, там не было.

До смены в кафе ещё оставалось достаточно времени, поэтому, передумав ехать прямо сейчас, я свернула в небольшой сквер, раскинувшийся на территории учебного заведения, и села на скамью в тени большого клёна. Мне хотелось разобраться в своих чувствах, понять, что это было. Просто со мной такое впервые, чтобы утонуть во взгляде мужчины и чувствовать себя уютно в его руках. Может, это и есть любовь с первого взгляда? А Анна Павловна как будто чувствовала, что сегодня я упаду в мужские объятия, и убедила надеть платье и туфли?

Раздражение на преподавателя испарилось, будто его и не было вовсе, и все мои мысли были заняты анализом моих чувств. Я так просидела минут двадцать и уже собиралась уходить, как вновь увидела его. Он спешно сбегал со ступеней университета, держа в руках картонную папку, которой до этого не было. Моей первой мыслью было подойти и познакомиться, но тут его окликнул профессор. Я знаю его, потому что он преподавал у нас экономику на втором курсе. Парень дождался его, и они вместе пошли в сторону стоянки автомобилей, о чем-то переговариваясь.

Они проходили недалеко от того места, где я сидела, но оттуда видно меня не было. Я же смогла его рассмотреть. Высокий, худощавый брюнет, небрежная стрижка ему очень шла, никакой растительности на лице, гладко выбрит, красивые светло-карие глаза, чуть широкий нос, средние, четко очерченные губы. Белая футболка, обычные синие джинсы, на ногах конверсы. Он не был красавцем, но внешность была довольно интересная, и он мне нравился. Впервые в жизни, не только в этой, но и в прошлой, мне понравился мужчина настолько, что я была готова сама с ним познакомиться. Это было необычно и, чего уж там, недостижимо.

Они свернули за угол здания и скрылись из виду, а я, грустно вздохнув (вряд ли увижу его вновь, на студента он не был похож, взрослее, да и не видела я его здесь раньше), поспешила на трамвай.