Второй шанс на рассвете

глава 5

Воины, собравшись в круг, неторопливо надевали кожаные жилеты, грубые и прочные, поверх белоснежных рубах, которые оттеняли их суровые лица. Каждый клинок у пояса, отточенный до блеска, мерцал холодным светом, будто жаждав встречи с врагом. Тар выделялся среди них из-за красного плаща. Лица мужчин украшали защитные руны, выведенные в виде загадочных кругов. Эти знаки, нанесенные с особым ритуалом, должны были уберечь их от несчастий.

Воины спускались медленно, будто сама природа замедляла их шаг, давая время осознать величие момента. У подножия горы, в тени высоких сосен, стояли люди. Их лица были спокойны. Во главе стоял Крисан, его фигура выделялась среди остальных. В руках у них не было оружия, лишь дары: корзины с плодами, сосуды с вином, ткани, расшитые золотом.

Тар остановился перед ними. Его лицо, словно высеченное из камня, не выражало ни удивления, ни интереса. Он даже не взглянул на подношения, его холодный взгляд скользнул мимо, будто эти дары были не чем иным, как пылью под ногами.

— Чужеземцы, зачем вы потревожили наш покой? — произнес Тар, голос был размеренным и разнесся как эхо по поляне.

Его проницательные глаза будто видели насквозь каждого из пришедших.

— Я — Крисан, верховный друид окраинных земель, — шагнул вперед золотоволосый мужчина в плаще, голос звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая сила. — Я пришел не с мечом, а с просьбой. Дай мне знания, чтобы мое правление было справедливым, чтобы я мог вести свой народ по пути света.

Тар медленно покачал головой, его длинные черные волосы колыхнулись подобно ветви векового дуба.

— Нет, — произнес он твердо. — Ваши слова пусты, как шелест сухих листьев. Идите восвояси.

— Мудрый вождь, — голос Крисана дрогнул, но он сдержался, лишь повысив тон. — Ты видишь, мы пришли с миром. Наши сердца чисты, а намерения искренни. Нам нужно покровительство Лунной души, ее благословение, чтобы защитить наши земли от тьмы.

Тар вздохнул, его взгляд стал еще суровее.

— Лунная душа не подчиняется ничьей воле. Она сама выбирает, кого защищать, а кого оставить на милость судьбы. Уходите, пока я не изменил своего решения.

Ветер поднялся с новой силой, закружив вокруг них. Воздух наполнился тревожным гулом, а небо потяжелело. Крисан сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя глубокие следы. Неукротимый гнев пульсировал в жилах, но он сдерживался, зная, что сейчас не время для ярости.

— Вот твое истинное лицо, — проницательно произнес Тар. — Ты жаждешь власти, но мысли твои черны, как ночь без звезд. Даю вам день и ночь на сборы. Если останетесь, то отправитесь к праотцам.

Его слова повисли в воздухе. Тар развернулся, его плащ развевался на ветру, как крыло хищной птицы. Воины последовали за ним, их шаги были размеренными, но время от времени они оглядывались на чужаков, и в их взглядах читалось презрение.

— Крисан, — раздался голос Эмерса, появившегося по правую руку, — его слова не были пустой угрозой. Время, отведенное нам, уже начало отсчитываться.

— Уничтожу, — прошипел Крисан, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Его голос был низким, словно рычание зверя, которого загнали в угол. — Как смеет он…

— Остуди гнев, — прервал его Эмерс, сощурив глаза и внимательно осматривая местность. Его взгляд скользил по деревьям, тропинкам, теням, будто искал ответы в самой земле. — Я сразу говорил, что так и будет.

— Вечером нужно будет пробраться к ним в поселение, — Крисан скрестил руки на груди, пытаясь сдержать бурю, клокотавшую внутри. Он шумно выдохнул, и его дыхание вырвалось вместе с остатками терпения.

— Ты что, — испуганно отшатнулся Эмерс. — Прибить до конца не смогут, но помнут основательно. Ты хоть понимаешь, на что идешь?

Крисан не ответил. Его глаза, горящие холодным огнем, говорили сами за себя. В них читалась решимость, граничащая с безумием, и Эмерс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что остановить Крисана теперь будет невозможно.

Как только солнце начало медленно опускаться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, Крисан вышел из шатра. Его фигура выделялась на фоне заката. За ним, как тень, следовал Эмерс, с напряженным лицом, а в глазах читалась тревога.

— Пусть воины возьмут оружие, — властно произнес Крисан.

— Еще одна ошибка, — выдохнул Эмерс, едва сдерживая раздражение.

Крисан даже не удостоил его взглядом. Его внимание было приковано к горе, чьи очертания терялись в вечернем тумане. Он сдвинул брови, из-за чего образовалась складка на лбу. Крисан словно видел что-то, что было недоступно остальным.

Как только указание было исполнено, Крисан и Эмерс отошли к отвесной части горы и плавно взлетели вверх. Их фигуры, окутанные легкой дымкой, растворялись в воздухе, пока они не достигли широкого плато, где их встретил вид, от которого захватывало дух. Перед ними раскинулось ущелье, над которым застыл водопад, вылитый из чистого серебра. Его струи, замершие в вечном падении, искрились, как драгоценные нити, сотканные из света.

— Вот они откуда его берут, — с завистью и восхищением цокнул языком Эмерс.

Крисан лишь молча кивнул, смотря на застывшее чудо. Но вскоре они осторожно переместились за заросли, стараясь не нарушить тишину. Оттуда открылся вид на пещеру, из которой доносились приглушенные звуки торжественной музыки и мерцающий свет огня.