Второй шанс на рассвете

глава 10

Между ними повисло молчание. Их взгляды встречались и вновь расходились, как два ручья, не решающихся слиться в один поток.

— Я не причиню тебе вреда, — произнес Крисан и протянул открытую ладонь в жесте, лишенном какой-либо угрозы.

Его голос звучал мягко, как шепот листвы в вечернем лесу.

— Но твои преследователи могут вернуться с подкреплением.

Элая стояла, как испуганной птичке, готовая в любой миг обратиться в бегство. Ее ладони прикрывали наготу, и девушка ощущала себя ещё более уязвимой под его взглядом.

Крисан, успевший облачиться в простые холщовые штаны, широким жестом распахнул свой походный плащ, предлагая укрытие, и отвернулся. Его профиль в этот момент казался высеченным из камня.

Как дикое существо, приручаемое к доверию, Элая сделала осторожное движение. Каждый шаг был размерен и осмотрителен, будто земля под ногами могла в любой момент разверзнуться. Она быстро накинула сарафан.

— Ты можешь заболеть, — промолвил он с той заботливой интонацией, которой матери успокаивают расшалившихся детей.

Взгляд янтарных глаз скользнул по худым дрожащим плечам, но не задержался.

— Как тебя зовут?

Тишина была ответом — упрямым и гордым.

— Я Крисан, — продолжил он, будто беседуя с пустотой. — Охотник. Я не припоминаю, чтобы видел тебя в этих краях прежде.

С величайшей осторожностью, словно ступая по хрупкому льду воспоминаний, он сделал шаг. Каждый мускул тела напрягся, движение было выверено и замедленно, рассчитано так, чтобы дать ей время отпрянуть, ускользнуть в тень, если вдруг его присутствие окажется нежеланным. Однако девушка осталась стоять на месте, неподвижная, как статуя, высеченная из лунного камня. В глазах плескалась настороженность, но не страх.

— Элая, — наконец произнесла она имя.

— Элая, — повторил Крисан, пробуя имя на вкус, словно глоток терпкого вина.

Импульсивно, повинуясь внезапному порыву, он оказался рядом, укутал ее своим просторным плащом, стремясь оградить от холода и опасности.

Она искоса взглянула на него, смущенно и недоверчиво, не привыкшая принимать помощь от чужих. В темных глазах промелькнула искра любопытства, смешанная с опаской.

— Пойдем со мной, я хочу помочь тебе, — тихо произнес Крисан, стараясь, чтобы в его голосе не звучало приказного тона.

Он протянул руку, ожидая, не зная, примет ли она его предложение, доверится ли незнакомцу, предложившему покровительство в этом враждебном и непредсказуемом мире.

Элая робко вложила свою маленькую ладошку в большую, загрубевшую. Его прикосновение, одновременно сильное и осторожное, вселяло странное, непривычное спокойствие. Крисан слегка потянул за собой. Он уводил прочь от успокаивающего плеска волн озера, туда, где тени леса сгущались.

Они шли молча, лишь шелест листвы под ногами нарушал тишину. Элая чувствовала, как тревога постепенно отступает, уступая место любопытству. Вскоре сквозь деревья показался небольшой охотничий шалаш, искусно сплетенный из ветвей и укрытый пожухлой, сухой травой.

— Это твой дом? — тихо спросила Элая, с надеждой глядя на Крисана.

— На время, — уклончиво ответил Крисан.

Он не хотел, чтобы она почувствовала себя в западне, хотя понимал, что именно в его руках сейчас находится судьба девушки. Крисан знал, что по краям земель всегда можно найти такие укромные убежища, кем-то забытые и заброшенные, и ему просто повезло наткнуться на одно из них. Оно станет их временным пристанищем, пока не придумает, что делать дальше.

Крисан приподнял полог, и они зашли внутрь, где пахло землей и хвоей. Друид поспешил развести небольшой огонь в очаге, сложенном из камней. Искры весело заплясали, освещая их лица мягким теплым светом. Элая с интересом наблюдала за его движениями, как завороженная.

А после Крисан развязал свой мешок и достал из него вяленое мясо и кусок черствого хлеба. Нарезав ломтиками, он протянул еду Элае, которая с жадностью набросилась на нее. Крисан с грустью наблюдал за ней, понимая, как много пришлось пережить девушке из-за его действий.

— Расскажи, откуда ты? — мягко спросил он, пытаясь установить хоть какую-то связь, стать другом, заслужить доверие.

Элая молчала, не поднимая глаз от еды. Казалось, она не слышала вопроса. В молчании чувствовалась какая-то глубокая, невысказанная боль.

— Не хочешь — не говори, — понимающе произнес Крисан, стараясь не давить на нее.

Он понимал, что для того, чтобы залечить ее раны, потребуется время и терпение. Друид готов ждать, ведь в ее больших, испуганных глазах он видел что-то такое, что тронуло его сердце, что-то, что заставило его почувствовать себя ответственным.

— Отдохни, я постерегу, чтобы плохие люди не пришли, — прозвучал голос Крисана, теплый и уверенный, как щит, готовый отразить любую опасность.

Элая почувствовала, как тяжесть усталости медленно отступает, уступая место благодарности.

— Мне надо домой, — она подняла на него заплаканные глаза, полные потерянности и отчаяния, — но я не знаю, в какой он стороне.