Второй шанс. Отцы и дети

Глава 2. В новом теле.

После второй кружки чая становится полегче. Во всяком случае, я хотя бы уже вспомнила, кем являюсь на самом деле. Я – Мира, специалист агентства «Второй шанс», и нахожусь сейчас при исполнении. А вот кого «исполняю» — это для меня пока загадка, потому что воспоминания клиентки попросту не подгрузились.

Стас, разумеется, рвёт и мечет. И правильно делает, потому что всё это полностью моя вина. Мы поругались с дочерью, и эта эмоциональная встряска сказалась на мне. Я была нестабильна, а оператор не может позволить себе подобного. Максимальная концентрация на деле является основным залогом успешного перемещения, но вот как раз сосредоточиться у меня не получилось.

Процесс переселения души прошёл, за это Станислав мог поручиться, ведь приборы со стороны клиентки показывали стандартные параметры. Значит девочка уже где-то там, в моём теле. Другое дело, что из-за конфликта с моей стороны пакеты с данными не в состоянии проявиться в полной мере, и по итогу мы получаем взрослую женщину в теле подростка, но без его мышления и воспоминаний.

- Расскажи мне про нашу клиентку, - прошу шефа то ли чтобы отвлечь его, то ли чтобы самой настроиться на деловой лад. – И почему такая маленькая?

Обычно нашим гостьям хотя бы за двадцать пять. Один раз, последний в работе на «Мы отомстим вместо тебя» я попала в тело девушке, которой недавно исполнилось двадцать один, но нынешней вряд ли больше восемнадцати. Ну да, всё верно – она же ещё школьница…

Волков стрельнул на меня гневным взглядом, но в итоге махнул рукой и обречённо уселся напротив. От того, что продолжит метаться и отчитывать меня, проблемы сами по себе не рассосутся, а работать как-то надо.

- На самом деле, это третья по счёту из кандидаток, - признаётся Стас. – С бесплатными клиентками же как? Берём списки, и кто ответит, того и тапки. Я вообще-то собирался взять твою ровесницу – чем ближе ментальный уровень, тем меньше усилий требуется от оператора. Ей просто нужно было провести завтра праздничный ужин со свекровью, но дамочка не смогла приехать. Видите ли, с утра надо закупать продукты!

Стасик так демонстративно фыркнул, что я сразу понял – голоден. Подлила в его кружку чай, пододвинула ближе розетку с печеньем. На меня смотрели по-прежнему недобро, но под хрумканье сдобы рассказ пошёл как-то повеселее.

- Следующая – толстушка, которая боится отправиться на фотосессию.

- А мы ей зачем? – удивляюсь, тоже вытаскивая из вазочки кружок печенья. – Отказалась бы от съёмки, и всего делов!

- Так в том-то и дело, что она мечтала попробовать профессию фотомодели плюс-сайз, или как это там правильно называется. Но вчера подвернула ногу, тренируясь походке на шпильках, и теперь наши услуги для неё не актуальны. Выбор у меня был между этой школьницей и офисной сотрудницей, у которой не получается соблазнить коллегу по работе.

- Спасибо, школьница меня вполне устраивает.

Про себя я, разумеется, вздыхаю. Второй вариант довёл бы Костю до седых волос, особенно если учесть, что Стас вообще разучился держать язык за зубами. Подозреваю, раньше у него и близких друзей-то не было, вот и мелет что ни попадя, а мне потом выслушивай от мужа.

- Короче, я написал этой Лёле, она примчалась прямо после уроков и – вуа-ля! – мы совершенно бестолково произвели обмен. Как я теперь буду калибровку проводить, нервная ты наша, а?!

Печенюшная магия закончилась, и на мою голову обрушилась вторая порция упрёков. Подозреваю, предвидится и третья, если не перевести энергию начальника в другое русло, и потому пытаюсь вызнать о нашей гостье немного побольше.

- Лёля – это ведь сокращённое от «Ольги»?

- Нет, от Елены.

- Надо же…

Действительно, удивили. Такое уменьшение имени я слышу впервые, хотя Лёлей можно было называть много кого. С другой стороны, я и сама называю свою Анну Константиновну Нюшей. Вернее, называла. Пора избавляться от старых привычек.

- Эй, не кисни мне тут, - фыркнул Стас, который мгновенно улавливает, что я опять погружаюсь в меланхолию. – На вот, осмотри анкету, изучи как следует и топай работать.

- Стас, а мы обратно всё вернуть не сможем? – пальчиками прохожусь по корешку жёлтой папки, в которой находятся распечатанные листы с данными Елены, но открывать не тороплюсь. – Раз уж процесс не пошёл как надо, то может проще отмотать ситуацию назад? А я приду к тебе хоть завтра.

Зато сегодня вечером мы с Нюшей поговорим по душам. С Аней, в смысле. Я даже не сомневаюсь, что в ближайшие часы она бы не открыла мне дверь, но к вечеру обязательно должна сменить гнев на милость и дать нам возможность обсудить всё, что произошло и сегодня, и многим раньше.

Я попросту не верила в то, что дочь говорила всерьёз. Моё сердце отказывалось это делать. Но она сказала, и теперь надо выяснить причину. Если бы Нюша была в истерике, можно было бы много чего предположить, но нет, она именно злилась своей холодной и продуманной злостью, которая начала появляться у подростка какое-то время назад. Не существует плохих эмоций – есть только неправильный способ их проживать, и мне просто необходимо донести это до своей девочки.

- Нельзя, - шеф мотает головой и засовывает в рот ещё одно печенье. А я запоздало понимаю, что опять отвлеклась. – В силу не до конца завершённой гормональной перестройки у клиентки нестабильная нервная система. Её мозг не сможет обработать такой переход, придётся подождать хотя бы сорок восемь часов. А как мы будем прикрывать её отсутствие перед родителями?