Второй шанс. Правила моей игры

Глава 1

– Представляете! – взвизгнула Анна, младшая сестра мужа, и ее наманикюренный пальчик, словно кинжал, вонзился в воздух, указывая на меня. – Меня назначили всего лишь помощником! Это всё она виновата! А я могла бы стать топ-менеджером, но она своим присутствием всё испортила!

Тишина в гостиной звенела в ушах, грозясь вот-вот лопнуть от напряжения.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя нашкодившей школьницей перед строгой учительской, а не взрослой женщиной.

Родственники погибшего мужа оккупировали диван напротив. Они сидели плотным, чужим мне строем, их глаза — от любопытных до откровенно враждебных — буравили меня насквозь.

Рядом со мной, как на линии огня, застыли Ксения и Анна. Зачем я вообще согласилась на эту встречу? Знала ведь, чем это кончится.

По собравшимся прокатился дружный, почти сладострастный вздох. Ахнули. Как же.

Я стиснула кулаки, пряча их в складках платья, чтобы никто не видел, как они дрожат. Мужа не стало несколько лет назад. Давно надо было порвать с его ушлой семейкой, забыть, как страшный сон. Но что я сделала вместо этого? Правильно. Приютила его избалованную сестру.

Анне оставался всего год до окончания университета, когда родители супруга, свекор со свекровью, пришли ко мне с просьбой.

Они так убедительно просили приютить и приглядеть за девочкой, обещая компенсировать все материальные расходы до копейки. Я поверила. Глупая. На деле тех жалких сумм, что они переводили, не хватало даже на приличные продукты.

– Ты просила директора поменять нас местами! – мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя говорить громче, глядя прямо в это перекошенное злобой кукольное личико. – Ты хотела, чтобы меня понизили в должности!

– И что? – тяжело поднялся с места ее отец, грузный мужчина с тяжелым взглядом. Он навис над диваном, и вся комната будто бы уменьшилась. – Молодым надо дорогу уступать! Тебе ли, старуха, перед девчонкой стоять?

Старуха. Мне нет и сорока. От обиды и унижения защипало в носу, но я с силой втянула воздух. Мне и так было неловко стоять перед всеми навытяжку, а теперь ещё и морально давить начали, поливать грязью при живой-то.

– Это моя работа! – я гордо вскинула подбородок, чувствуя, как краска стыда заливает шею. – Моя жизнь! И никому я ничего уступать не собираюсь!

– А ещё она меня голодом морила! – не унималась Анна, перекрикивая меня и заламывая руки в театральном жесте. – Деньги, что вы присылали, себе забирала, а мне крошки не давала! Я там с голоду пухла!

Это было уже слишком. Ложь, густая и липкая, заполняла комнату, вытесняя воздух.

– Денег едва хватало на еду! – выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает горькая, бессильная ярость. – На продукты, которые я для тебя покупала за свой счёт, потому что твои родители присылали копейки!

– Подачки! – её голос сорвался на визг, в глазах блестели злые слёзы. – Я ходила в обносках, как оборванка! Из-за этого до сих пор не могу найти состоятельного жениха! Кто на меня, на нищенку, посмотрит?

– Доченька, – мать Анны, моя свекровь, схватилась за сердце, театрально закатывая глаза. Лицо её побледнело, но я готова была поклясться, что это тоже часть спектакля. – Так почему же ты раньше молчала, золотце наше? Мы бы эту непутевую невестку мигом на место поставили! Вышвырнули бы вон!

Непутевую невестку... Эти два слова хлестнули меня по лицу сильнее пощечины. Я всегда была для них чужой, «неродной кровью», досадной ошибкой их сына. Зря надеялась, что после смерти любимого что-то изменится. Сейчас, стоя перед их судилищем, я поняла это с кристальной ясностью. Ничего не изменилось. И уже не изменится.

Так зачем же я вновь и вновь терплю это?