Второй шанс. Я скучаю по тебе

Глава 2

Кабинет директора Светланы пахнет не стерильностью и антисептиком, а жизнью — наивной, шумной, школьной.

Сижу в мягком кресле напротив неё и ловлю себя на мысли, что плечи сами собой опускаются вниз. Здесь не надо держать марку «Волина». Здесь я просто Надя.

— Ну, рассказывай, штучка столичная наша! — Света отодвигает пачку тетрадей в сторону и смотрит на меня с теплотой, в которой нет ни капли зависти. — Шеф-кардиолог, совладелица клиники… Муж — гений медицины. Я тут каждый раз родителям на собраниях тебя в пример ставлю, как образец целеустремлённости!

Подруга смеётся, а у меня в животе сжимается холодный комок.

«Образец». Идеальная картинка с трещиной, идущей от самого фундамента.

— Целеустремлённости — возможно, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться. — А вот с образом для подражания… Свет, всё не так красочно, как в глянцевых журналах.

— Да ладно тебе, скромничать, Фанина! — Она машет рукой, но в глазах появляется любопытство.

Как опытный педагог, она считывает интонации лучше любого психолога.

— Андрюша-то как? Говорят, в какую-то супер-шолищу ходит? С углублённым всем?

— Ходит, — выдыхаю я, глядя в свою чашку. — С углублённым изучением китайского, шахмат и чувства одиночества в толпе таких же «одарённых» детей.

Тишина повисает на секунду. Света перестаёт улыбаться.

— Надь… Ты серьёзно?

— Серьёзно. Он умоляет меня… остаться здесь и пойти в твою школу. Говорит, что в вашей обычной, где можно самому до неё дойти и с друзьями после уроков на речку, ему будет лучше. Чем в нашей золотой клетке с няней и водителем.

Я выкладываю это всё одним махом, и становится чуть легче дышать. Потому что знаю…

Света не осудит. Она поймёт.

— Боже мой, — тихо выдыхает она. — Ну, знаешь… Дети они такие. Чувствуют фальшь за версту. А у вас там… Всё нормально? С мужем?

Прямой, неудобный, дружеский вопрос. От него хочется спрятаться. Но…

Я устала прятаться.

— Нет, Свет. Не нормально. Совсем. Мы… на грани развода, — произношу это вслух впервые не себе и не Даниилу.

И мир от этого не рушится. Наоборот.

Света молча протягивает мне через стол коробку с шоколадными печеньями.

Жест, понятный со школы: «Ешь сладкое, когда горько».

— Что ж… Печально, конечно. Но если так…

Подруга берёт блокнот. Её взгляд становится деловым, сосредоточенным.

— Андрюшу мы возьмём. Без вопросов. У меня как раз сильный класс набор идёт, классный руководитель — золото, мужчина, бывший военный. Порядок и душевность в одном флаконе. Как раз для мальчика, которому не хватает… ну, ты поняла.

Во мне что-то щёлкает, и слёзы — уже не от горя, а от облегчения — подступают к горлу.

— Свет… Я даже не знаю как…

— Молчи. Договорились. Пиши заявление, когда решение окончательное примете. Матери оставишь. Она мне принесет. Место будет. Светлана смотрит на меня пристально.

— А тебе, Надя, надо что-то менять. Ты вся… как струна. Сейчас лопнешь.

— Я пытаюсь, — шепчу со вздохом. — Спасибо, дорогая. Правда.

Мы болтаем ещё полчаса — о школе, об одноклассниках, о том, как город изменился.

Для меня этот разговор — как глоток чистого воздуха после столичного смога.

Выйдя из школы, решаю не ехать сразу домой. Нужно купить Андрею подарок. Не как откуп, нет. Как знак. Маленький знак того, что я его слышу. Что его «хочу здесь остаться» для меня не пустой звук.

С этими мыслями направляюсь в торговый центр на окраине города.

И вот, уже на подходе, у входа, я замираю.

Возле стойки с кофе стоит ОН — высокий, в синем дорогом костюме, с телефоном у уха.

Константин.

Я не могу спутать его ни с кем — осанка, взгляд, тот самый шрам над бровью, который у него появился ещё в институте после драки.

Костя заканчивает разговор, оборачивается… и наши взгляды встречаются.

На его лице сначала — лёгкое недоумение, потом — мгновенное узнавание и тёплая, искренняя улыбка.

— Надежда? Серьёзно? Сколько лет — сколько зим?!

Он подходит, и я ловлю знакомый, едва уловимый запах — свежего воздуха и чего-то древесного. Не парфюма. Просто его.

— Костя… Здравствуйте, — срывается у меня, нелепо формально.

— «Здравствуйте» оставь для своих пациентов.

Костя усмехается, и в уголках его глаз собираются лучики морщин.

— Какими судьбами? Или ты уже вернулась насовсем?

Вопрос звучит как шутка, но в его глазах — искренний интерес.

— Нет, я… сына к родителям привезла. На каникулы. А сама ненадолго.… Вот, хотела Андрею подарок купить, — объясняю, чувствуя себя неловко, будто школьницей, пойманной на невинной шалости.

— Подарок?

Костя приподнимает бровь.

— По случаю?

— Скорее… чтобы извиниться, — признаюсь тихо, отводя взгляд. — Пообещала решить один важный для него вопрос. Вроде как решила. Хочется отметить.

Константин смотрит на меня так внимательно, будто читает между строк. Не спрашивает «за что извиняться». Просто кивает.

— Понятно. А что планируешь дарить современному подростку? Последний айфон он, думаю, и так выпросил.

— Нет… Он у нас ничего не просит. А подарок… не знаю даже, — развожу я руками. — Хотела просто побродить, посмотреть…

— Позволь тогда дать совет как бывшего профессионального «смотрителя по лесам и рекам», — говорит он, и в его голосе звучит лёгкая, недавящая уверенность. — Помню, Андрей о рыбалке мечтал когда-то давно. Значит, ему нужно не «что-то», а правильный инструмент. Пойдём.

Он делает шаг в сторону, и я, не раздумывая, иду за ним.

Костя ведёт меня в большой магазин «Рыболов-Охотник». Внутри пахнет резиной, смолой и приманками.

— Вот, смотри…

Костя подводит меня к стойке со спиннингами.

— Если хочешь по-настоящему его порадовать и показать, что ты в теме его желаний — бери это. Не самую навороченную, конечно, но добротную. Чтобы и учиться было приятно, и рыбу поймать можно было.