Второй шанс. Я скучаю по тебе

Глава 11

Мысли о Волине — липкая паутина.

Я пытаюсь стряхнуть их, сосредоточившись на докладчиках. Но…

Они навязчиво возвращаются.

И вдруг в голове щёлкает: а с какого номера пришло сообщение?

Вытаскиваю телефон, пролистываю чат. Незнакомый номер. Совершенно чужой.

Открываю сообщение снова, вчитываюсь. «Я тебя вижу. Я рядом».

Что-то в этой фразе теперь кажется не просто угрожающим, а… странным. Без контекста. Как сигнал. Но…

Мозг, привыкший к Данькиным играм, тут же накручивает: это Волин.

Конечно, он.

Кто ещё может так бесцеремонно врываться в моё пространство?

Пишу, не раздумывая, на его основной номер. Тоже без обращения, без эмоций — только сухой отчёт, как он любит: «Всё нормально. Учусь».

Ответ приходит почти мгновенно, но… с его привычного номера: «Отлично. Сообщай новости».

Ледяная волна пробегает по коже.

Значит, первое сообщение — не от него.

Я печатаю, чувствуя, как пальцы холодеют: «У тебя новый номер?»

Пауза. Длиннее, чем обычно.

Даниил: «А ты откуда знаешь?»

Вот и всё. Мне понятно…

Больше я ничего не пишу. Просто сижу и смотрю в окно на серый двор, а внутри всё сжимается в тугой, тревожный комок.

Даниил не отвечает на вопрос. Он его возвращает.

Это его коронное.

И эта игра в кошки-мышки с номерами…

Она отбрасывает меня назад, в тот самый ужас.

К ситуации с женой Панова.

К той драке в кабинете.

К её истеричным воплям.

К его ледяному спокойствию после.

К моему стыду, который я глотала, как горькие пилюли, потому что «нельзя выносить сор из избы».

Волин живёт как хочет.

По своим правилам.

И эта его жизнь, эта тростина, которой он меня сечёт. И её не перешибёшь остатками моей любви. Их уже почти нет, этих капель. Они высыхают на корню от страха и этой вечной, изматывающей неопределённости.

Занятия заканчиваются после обеда.

Выйдя на улицу, я с удивлением ловлю себя на мысли: погода вполне сносная для Питера.

Нет дождя. Даже какое-то подобие солнца пробивается сквозь пелену облаков.

И настроение мое, вопреки всему, понемногу выравнивается.

Появляется что-то простое, почти забытое — желание просто погулять.

Никуда не спеша.

Зайти в первую попавшуюся уютную кафешку, заказать не полезный салат, а что-то абсолютно непрактичное. Сладкое.

Я даже мысленно перебираю десерты: «Анна Павлова»…

Хотя на самом деле терпеть не могу безе. Но… Сегодня хочется именно праздничного названия. Просто чтобы было...

Выхожу из тяжелых дверей университета, вдыхаю прохладный воздух, настраиваюсь на этот маленький, личный побег — и в прямом смысле слова цепенею.

И столетней…

На скамейке напротив, положив ногу на ногу, сидит он.

Константин.

А в руках у него, будто в насмешку над осенней слякотью, — пушистый, солнечный букет мимозы.

У меня захватывает дух. Я ожидала всего. Провокационного звонка от Даниила.

Даже, как ни дико, его самого — внезапно появившегося, чтобы «проверить». Но…

Только не Костю.

Нет, я удивилась бы меньше, увидь я сейчас Волина.

И в этот момент Константин поднимает голову. Наши взгляды встречаются.

Внутри щёлкает.

И все тяжелые замки, все запреты — разлетаются в прах.

Я не спускаюсь по ступеням чинно, как подобает взрослому человеку.

Я, сбросив годы и груз, спрыгиваю с них, как первокурсница-несмышлёныш — легко, почти по-девичьи.

Сердце колотится в горле.

И мне хочется обнять весь этот серый, внезапно прекрасный мир.

Пока я здесь.

Пока он — здесь.

Константин встаёт со скамейки, берёт букет и идёт навстречу. Шаг его твёрдый, уверенный, но в глазах — та самая тёплая, знакомая глубина.

Я слетаю с последней ступеньки и, плюнув на все приличия, на всю осторожность, кидаюсь ему на шею.

Костя пахнет ветром, дорогой и чем-то своим, удивительно родным.

Обнимаю его, целую в щёку, и слова вырываются сами, шёпотом прямо в ухо:

— Как я рада тебя видеть.

Он крепко обнимает меня в ответ, одной рукой, другая с цветами осторожно касается моей спины. Его голос, тихий и такой же тёплый, как его ладонь, звучит у самого виска:

— И я. Ужасно рад.

Отрываюсь, держась за его плечи, и начинаю тараторить, чувствуя, как расплываюсь в улыбке:

— Как ты вырвался? У тебя же бизнес, дела… столько всего! И почему ты не предупредил? Не написал, что приедешь?

Он смотрит прямо в мои глаза, не отпуская. Его взгляд спокойный, немного удивлённый.

— А зачем? — искренне недоумевает он. — Я не видел в этом смысла. Просто выяснил, когда у тебя заканчиваются занятия, купил билет и приехал. А потом сел и ждал, пока ты выйдешь. Разве это не лучше сотни смс?

Его слова, такие простые и прямые, обескураживают.

В моём мире, где каждый шаг просчитывается, каждое слово взвешивается, а неожиданный визит без предупреждения может быть только элементом контроля или скандала, такая прямота кажется чем-то невозможным. Чудесным...

Костя смотрит прямо в мои глаза, не отпуская. И говорит, как о чём-то само собой разумеющемся:

— Сначала ты. А потом — все остальные дела.

От этих слов внутри меня что-то тает окончательно.

Я замираю…

Он медленно, будто давая время отстраниться, касается пальцами моего подбородка.

Потом наклоняется и прикасается губами к моим. Это не страстный, не требовательный поцелуй.

Он мягкий. Нежный. Бесконечно долгий.

Костя не забирает — он даёт.

И от этого в груди не просто ёкает, а будто расправляет крылья что-то давно уснувшее.

Моё сердце трепещет, как птичка, выпущенная из клетки. А душа — поёт — радостным, чистым, забытым голосом.

И внутри, в самой глубине, танцуют разноцветные бабочки — лёгкие, безумные, полные жизни.

Давно. Очень давно я не чувствовала себя такой радостной и счастливой.