Второй женой не стану или Укрощение строптивого

Глава 2

Майя

Игорь Сошников имеет мировую известность. Молодой богатый и очень талантливый. А еще известный своими нетривиальными выходками, зачастую скандальными.

Конечно, он не Бэнкси, на верхотуру высотки не полезет – слишком дорожит своей драгоценной жизнью.

Но на аукционах его картины живут своей жизнью, оживают, исчезают. Всё как положено для скандально известной незаурядной творческой личности.

До сегодняшнего дня я боготворила его!

На словах Игореша называл меня своей музой. А в это время рисовал другую…

Что это было?

Он насмехался надо мною?!

Встряхиваю головой. Чувствую себя так, словно весь мир подо мной провалился в бездну. А теперь моя очередь – лететь вслед за ним.

Неизбежность надвигается с пугающей скоростью.

По спине бежит холод.

Слышу шёпот.

Останавливаюсь, прислушиваюсь. Звук доносится из приоткрытой двери в комнату для гостей.

Снова вездесущая Вика!

С кем - то говорит по телефону.

У меня нет привычки подслушивать, но сейчас со мной происходит что-то сверхъестественное – меня тянет к двери.

- Он забрал всех троих, - слышу её голос. В нем есть только странная смесь горечи и холодной гордости. - У трёх женщин. У меня тоже - Серёжу. Я плакала, умоляла его. Тогда он согласился оставить меня в доме при сыне. Но условие было одно - мальчик никогда не должен узнать, что я его мать. Для него я - няня. Так проще. Так удобно Игорю. Он считает, что воспитывать сыновей должен только отец. Мягкость и нежность матери лишь помешают его планам сделать из них звезд. Ты знаешь на что я обменяла материнство. Мой отец должен был миллионы долларов, он запутался. Его ждала петля и долговая тюрьма. Маму сразили инфаркт и инсульт, одновременно. Благодаря Игорю и моему поступку, папа на свободе, жив, занимается фермерством.

У меня всё внутри обрывается. Хватаюсь рукой за стену, чтобы не упасть.

Вика продолжает, и каждое её слово режет меня наживую, без анестезии.

- Двое младших тоже не с матерями. Он их всех забрал. Кто же посмеет ему возразить. У него известное имя, деньги, власть. А женщины для него… просто музы.

Слышу её смех - тихий сухой, совсем не женский – злой, как у старой ведьмы, сошедшей с ума от одиночества и боли.

- Сейчас у него эта глупая молоденькая… - и я понимаю, что речь идет обо мне. - Она и не догадывается, какой ад ждет её дальше. Сначала он будет носить её на руках, потом - отнимет малыша. Её выставит за ворота, как всех остальных… Возможно, даст отступные, чтобы она свое дело начала. Чтобы ей было чем унять боль-тоску материнскую.

Хватаюсь за живот, даже не задумываясь. Инстинкт. Срок, конечно, очень маленький. Но мне кажется, что я ощущаю ребеночка прямо физически.

Мой малыш. Мое солнышко. Я не отдам тебя!

Сегодня я собиралась сказать Игорю, что у нас будет ребенок.

Теперь же… Я едва могу дышать.

- А её ребёнок останется здесь, среди его картин. Его дети - его собственность, они принадлежат его «кисти», значит, часть его коллекции, - зло продолжает Вика. - Его драгоценные гены. Он множит себя, понимаешь? Маленькие гении, которых он растит сам, без лишних «мамочек». Не знаю, может быть он сдал свой материал в клинику ЭКО, и плодит малышню по всей стране. Может, у него их сто! Не удивлюсь. Хотя… ему же нужно, чтобы дети были с ним. Вряд ли!

Меня словно ударили током.

В глазах темнеет.

В голове звучит только одно.

Он заберет! Заберет у меня ребенка!

Ладони холодеют. Я прижимаю их к животу, словно пытаюсь защитить своего малыша ещё до того, как он появился на свет. Меня качает, колени дрожат.

Неужели Игорь может так поступить со мной?..

Неужели за фасадом приличного мужчины прячется монстр?!

Вика снова смеётся. И я вздрагиваю.

- Он гений, понимаешь? Художник с мировым именем. У него коллекционеры со всего мира в очередь стоят! Организаторы шоу записаны к нему на годы вперед. Нет, искусственный интеллект отдыхает. Ни один составитель промтов не сравнится с адской фантазией Сошникова! Он же свои идеи черпает прямо оттуда – из информационного поля. Он утверждает, что сначала видит всё во сне. И даже видения его посещают.

Всё, что я слышу, реально пахнет дурно – дьявольщиной!

Зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть…

***

Майя

Пулей влетаю в свою комнату.

Кидаюсь к комоду.

Хватаю косметичку, бросаю в сумку пару платьев, спортивный костюм, ветровку, нижнее белье… и замираю.

Растеряно оглядываюсь по сторонам.

Вытаскиваю из шкатулки кулон, подаренный мамой, сжимаю его в кулаке, будто он - какая-то путеводная нить назад к себе.

Беру документы - паспорт, свидетельство о браке, бумаги на свою небольшую квартиру, - они лежат в ящике, аккуратно сложенные.