Второй женой не стану или Укрощение строптивого

Глава 11

Игорь

Даже от воспоминаний о жене исходит тепло.

Но она скидывает мой звонок, и вносит меня в ЧС.

Ничего, сейчас я поеду к ней, и всё объясню. Конечно, рассказывать о том почему я выбрал статус отца-одиночки, я не стану, но смогу до нее донести, что дочку мы будем воспитывать вместе, под одной крышей.

Майя всегда была разумным человеком, поймет.

Поднимаюсь на первый этаж – первый, с кем встречаюсь – это Мишка, он что-то старательно выводит в айпаде для рисования.

- Михаил! – обращаюсь к нему жестко.

Не реагирует.

Понятно. Привык, что Майя подливает нежность в голос. Маленький прохиндей.

Ему лишь бы внимание выпросить и частичку любви.

Я его люблю, как и всех своих детей.

Только показывать не умею. Вернее, запрещаю себе быть излишне мягким. Считаю, что это плохо скажется на воспитании.

Чем жестче с тобой жизнь, тем крепче ты держишься на ногах после.

- Миша, - подливаю мягкость в голос. Не ищу сложных путей, повторяю всё за женой.

Сынок вскидывается.

Заметив, что его темно-русые волосенки спутались в нескольких местах, подхожу, сам расчесываю – пятерней.

Тут же мне прилетает мимолетная улыбка от Мишани.

-Пап, неплохо вышло? – протягивает мне свою работу.

Вышло… отвратительно.

Но я растроганно произношу:

- На четверку. Ты еще маленький. Научишься. У меня и у твоих братьев тоже не сразу получилось!

На самом деле я преувеличиваю – мои работы отправляли на выставки, когда мне было столько же, сколько моему младшему.

Талан он или есть, или его нет. Искусственный интеллект тут не поможет.

Если нет таланта, ты не чувствуешь цвет, детали, объем, картину в целом, тогда нужно очень-очень много учиться.

А зачем?

Вика права, хватит мучить Михаила.

Пускай займется тем, что ему нравится!

Зачем ему мужественно бороться за признание, того, чего просто забыла вложить в него природа.

- Михаил, - слегка сжимаю его плечо. – Ты можешь заняться тем, что тебе нравится. Не нужно больше мучить себя рисованием.

Сын укоризненно смотрит на меня.

А я понимаю, что далеко зашел – не останавливаюсь.

- Ты можешь записаться в секцию на спорт! Выбирай любое боевое искусство!

Малец явно ошалел от неожиданно щедрого предложения.

- Карате?

В серых глазищах – озорной блеск.

Тот самый, который я ждал и искал в нем столько раз, когда он рисовал. Но его не было.

А сейчас от одной мысли сына бомбит.

Обидно, однако.

Неожиданно лицо сына блекнет у меня на глазах – глаза тухнут.

- В чем дело? Я сдержу свое слово – отдам тебя в секцию каратистов.

- Мама Майя… ей не понравится. Она боится всего такого!

Ловлю сына за руку, сжимаю в области плеча крепко.

- Я твой отец, и я тебе разрешил. Мама Майя примет мое решение. Понятно? Мужик сказал – женщина слушается!

Сын нерешительно кивает.

- Ладно, ты беги к няне Вике, скажи ей, чтобы она поскорее готовила мою одежду! Мне выезжать нужно…

Сын округляет глаза.

- Папа, няня Вика ушла.

- В смысле, в магазин?

- Нет, - мотает головой. – Собрала чемодан и ушла.

Стремительно рушатся все мои планы.

- Я тебя услышал. – Оставляю сына, а сам тем временем взлетаю наверх. Толкаю дверь комнаты, где все это время жила Виктория – действительно – ушла.

Шкафы, комоды – все открыто и пусто.

Никакой записки.

Набираю ее на мобильном.

- Сошников, чего надо?

- Ты где?! Ты – выгнал, я – ушла, - говорит мягко, но мне почему-то жестко.

Умеет Вика мастерски жестко приземлять.

- Как ты смеешь бросать меня в тяжелой ситуации? Я вытащил тебя из унизительной нищеты. А ты?!

- А я такая неблагодарная! Хочу прибрать к рукам твои денежки? Ты это хотел сказать, Игореша?

У меня дыхание спирает от ее дерзости. Она молчала все годы, что жила со мной. А теперь вдруг открыла рот?!

- Я решила, что с меня хватит твоих капризов. Поживу пока со своим мужиком в арендованной квартире.

- Ты же просила дом…

- Но ты же не собирался его мне покупать…

- Нет, конечно.