Второй женой не стану или Укрощение строптивого

Глава 13

Игорь

- Пап! – кричит Миша. – Чо братья сделали?

- Видимо, «чо-то»! – бубню себе под нос.

Червь сомнений вырастает в мгновение ока в огромного червя из «Дюны», и я понимаю, вот оно – свершилось. Признание!

Полицейская машина, заехавшая во двор, останавливается недалеко от крыльца. Из нее выходят трое полицейских, одергивают кители. Разминаются.

Следом за ними – двое моих сыновей.

Как такое возможно?

Вот тут я весь сжимаюсь.

Почему Сергей с Андреем?

- Гопота! – шиплю я. – И это дети Игоря Сошникова?

Конечно, я за то, чтобы мужчины не росли в оранжерее. Как там говорят в шутку, мужчина – это чудом выживший мальчик.

Но все-таки, должны быть какие-то границы.

Кажется, на этот раз сыновья решили пожить на грани фола, перешли красные линии, и сейчас ни перед чем не остановятся!

Собираю волю в кулак, иду на выход.

Мой пыл гаснет, когда в дом заводят детей. Радуюсь, что не в наручниках.

Но по их внешнему виду вижу, что проблема на сей раз настоящая.

Подзатыльники детям я не раздаю, но морально гноблю по полной – неделя без интернета и общения с друзьями, плюсом – Вика нагружала их домашней работой - работало безотказно.

- Пап, прости, - тут же кается привыкший к покаянию средний.

Мое внимание полностью приковано к старшему.

- Сергей, от тебя не ожидал!

- Пап, ты не выслушал даже! – рявкает шельмец. – Я помогал.

- Я лучше капитана полиции послушаю.

- Гражданин художник Игорь Станиславович Сошников? – спрашивает меня капитан, показывая раскрытую ксиву.

Киваю со злым выражением лица.

- Что же вы папаша, за художествами малолетних детей не следите?

- Слежу я, - выплевываю зло. – Когда они дома.

Мысленно начинаю грустить по Вике – разборки со всяким людом на счет деяний наследников – ее стезя. Не моя.

Сейчас мне кажется, что я не своим делом занят. И трачу драгоценное время.

Легко быть добрым полицейским, когда Виктория берет на себя вторую часть дела – темную. Что теперь?

- Я не виновен! – повышает голос Серега.

Впервые возникает желание подумать о затрещине.

- Идите-ка вы оба в гостиную, - шиплю на сыновей.

Остаюсь наедине с полицейскими.

- Как можно уладить конфликт?

Намекаю на благодарность. Но мужики не хотят войти в мое положение.

- С хозяйкой дома надо договариваться, чтобы она заявление забрала. Ваши дети разукрасили стены ее добротного дома в поселке Ивино.

- Ивино? Это же недалеко от школы.

- Да. Дом принадлежит однокласснице вашего сына Андрея. Девочка утверждает, что мальчики пришли в гости, закрыли ее с подругой на чердаке на замок, воспользовавшись ситуацией, выкрасили дом цветными аэрозольными баллончиками. В отместку за то, что одноклассница назвала вашего сына – сиротой.

- А-а! Стойте! – хватаюсь за голову руками.

Мужчины смотрят на мои разбитые и порезанные руки.

- Вы дрались? – голос становится жестче.

- Что? – отнимаю руки от головы, разглядываю. – Я – художник.

Мужики переглядываются. Лица недовольные.

- Позовите вашу жену, пожалуйста.

- Она… она вышла.

- Понимаете в чем дело, господин хороший Сошников – по вашим детям плачет интернат.

- Да, я знаю, у меня одаренные дети!

Полицейские округляют глаза, потом смеются как Джокеры.

- Специальный интернат – спецприемник. Колония – в простонародье!

- Колония?

- Конечно, хулиганка намечается.

С ума сойти.

У меня прямо воздух из легких выбивают последние слова стражей закона.

- Что. Мне. Делать?

- Мы подождем пару-тройку дней. Не заявим в опеку, не дадим делу ход. А вы пока попытайтесь замять дело с хозяйкой испорченного дома. С обиженной одноклассницей. И хотелось бы видеть вашу законную супругу, чтобы понимать уровень проблемы. В ком она кроется.

- Не делайте из мухи слона, мальчики повеселились. Я все оплачу! – быстро выпаливаю я, взяв себя в руки

- Удачи. Хозяйку дома зовут Ксения Ромашова… И она настроена агрессивно в вашу сторону.

- Что-то знакомое… ну да, одноклассница же сына! – бью себя по лбу.