Вторжение в Мидгард

Ч1.Г6-7

Вскоре чудесные жилища остались позади, а пестрое цветочное поле сменилось менее приглядным ландшафтом. Вдали показались горы и холмы, равнина вздыбилась бугорками и изрезалась оврагами, а вместо цветов и сочной травы появилась серая каменистая земля. Мрачные тучи закрыли собой солнце, и Вульф почувствовал, как холодный восточный ветер бросает его в дрожь.

Прошло некоторое время, прежде чем небесный скакун начал снижаться над расщелиной, зажатой между двумя скалами. Он опустился на покрытую мелкой галькой землю и остановил бег у самой стены. Всадники соскочили с коня и двинулись по дну глубокого ущелья, шагая вдоль отвесного склона. По узенькой полоске неба, видимой со дна, плыли серые облака.

— Уже недалеко, — подбодрил Седобородый.

Шагов через пятьдесят они оказались перед трещиной в стене, за которой виднелся узкий проход, ведущий в недра скалы.

— Сюда, — указал Одноглазый и протиснулся боком в щель. Вульф и Хельги полезли за ним.

Щель оказалась достаточно широка, и в ней могли передвигаться люди. Вульфу пришлось пригнуть голову, чтобы не биться о бугристый потолок. Словно кишка гигантского животного, туннель изгибался то вправо, то влево, постепенно уводя вглубь горы. Стояла кромешная тьма, двигаться приходилось наощупь. Наконец проход расширился и вывел путников в пещеру, или так Вульфу, во всяком случае, показалось: стало гораздо просторнее. Он услышал шелест плаща Воданаза и тут же зажмурился от яркого света вспыхнувших факелов.

— Мы пришли, — раздался глубокий бас Седобородого.

Привыкнув к свету, Вульф и Хельги приоткрыли глаза и огляделись. Они в самом деле находились в широкой пещере с высоким потолком. Из стен торчали факелы, горевшие невиданным зеленоватым огнем, пол был гладкий и ровный, будто отшлифованный человеческими руками. Вульф замер с открытым ртом, когда увидел, что стояло посередине пещеры.

Освещаемый со всех сторон неровным светом факелов, в центре подземелья возвышался деревянный шест, исписанный рунами и увенчанный отрубленной головой мужчины. Открытые глаза смотрели прямо перед собой, венец, сплетенный из сине-красных цветов, украшал лоб, светлые волосы опускались ниже обрубка шеи. На коже Вульф не заметил признаков гниения; казалось, будто человек погиб совсем недавно.

Шест торчал из середины небольшого озерца, края которого окаймлял ровный ряд камней. От неподвижной воды поднимался пар, добавляя новые штрихи к замысловатому инистому узору на потолке.

— Что ж, мы наконец достигли цели, — провозгласил Одноглазый. Его голос звучал гулко, отдаваясь коротким эхом в каменных сводах пещеры.

— Что это? — спросил Хельги.

— Колодец Мудрости. Я привел вас сюда, чтобы вы могли испить его воды и познать многие истины, неведомые другим.

— Но его охраняет Мимир, — неуверенно проговорил Хельги, указывая на голову над озером. — Неужели он позволит…

— Нет! — послышался вдруг шепот, который, казалось, исходил ниоткуда. — Лишь тот, кто готов принести в жертву часть самого себя, может испить из моего колодца.

Вульф и Хельги посмотрели на голову Мимира, чьи глаза пристально наблюдали за пришельцами. Его рот приоткрылся, едва слышный шепот вновь достиг слуха людей.

— Много веков тому назад величайший Всеотец отдал свой глаз за глоток мудрости. Что готовы предложить вы, что было бы достойно сравниться с божьим оком?

Вульф в нерешительности повернулся к вардлоку. Колдун, нахмурив седые брови, смотрел себе под ноги, размышляя над словами Мимира. Вульф взглянул на Воданаза, но бог лишь молча наблюдал за молодым князем, ожидая ответа. Тогда воин шагнул к голове стража. Встав у края озерца, он сказал:

— Я здесь, чтобы обменять на глоток мудрости свою любовь! Принимаешь ли ты сей дар, о древний Ас?

Последовало недолгое молчание, затем Мимир прошелестел:

— Тебе дозволено испить священной воды, но за это ты потеряешь способность любить. Любовь юного воина кажется мне достойной платой за глоток из моего колодца.

Мимир замолчал, и Вульф медленно опустился на колени, не отрывая глаз от неподвижной воды. Тонкие струйки пара тянулись к потолку, в темной поверхности отражались зеленоватые огни факелов. Вульф наклонился и ощутил необычный аромат, приятно щекочущий ноздри. Волшебный колодец казался таким спокойным и безмятежным, что легкая тень сомнения пронеслась над его разумом, словно небольшое облачко, заслонившее на мгновение солнце. Вульф наклонился еще ниже, почти касаясь губами воды, чье тепло нежило, как ласки любимой женщины. Слабое сияние со дна колодца приковало к себе его взгляд. Вначале он подумал, что так отражаются огни факелов, но, вглядевшись внимательнее, обнаружил, что на дне колодца лежит глаз. Робкое сияние жертвенного ока доходило до поверхности воды дрожащим мерцанием, то исчезающим, то вспыхивающим вновь. «Интересно, как будет выглядеть моя жертва, когда ляжет на дно этого колодца?» — подумал Вульф. Приоткрыв рот, он наполнил его водой и сглотнул. Жидкость стекла в утробу, оставив на языке слабый травяной привкус.

Вульф выпрямился и оглянулся, но не увидел сзади никого. Стены медленно слились в единую черную массу, а огни факелов, оторвавшись от деревяшек, выстроились в длинную вереницу звезд, которая начала кружение вокруг человека, одиноко сидящего на краю бездны. Синие всполохи чередовались с красными искрами, которые сыпались из каждой звезды и каплями дождя медленно опускались на Вульфа. Звезды рассыпали снопы искр и ускоряли бег вокруг человека, сливаясь в сплошной огненный пояс. Пещера исчезла, Вульфу показалось, будто он повис над пропастью; головокружительный хоровод огней раскручивался все быстрее и неумолимо влек к себе. Все вокруг слилось в звездную чехарду, где не было ни ориентиров, ни направлений.

Сверкнула молния, расколола тьму и ослепила взор под сомкнутыми веками. Движение остановилось, исчезло все. Остались лишь пустота и покой.

Вульф осторожно приоткрыл глаза и увидел склонившиеся над ним лица вардлока и Аса.