Вторжение в Мидгард

Ч2.Г5

— Собственно говоря, мы этим сейчас и займемся.

— Ты придумал, как это сделать?

— Тут нечего придумывать. С самого начала я видел лишь один способ.

— Какой?

— Сейчас узнаешь.

Хельги прошел вглубь зала, Вульф последовал за ним. Там, на полу возле идола, изображавшего бога Воданаза с копьем в руке, лежали несколько сумок. Хельги развязал одну из них и достал две шапки из лисьего меха и пару овчин, подбитых войлоком. Из другой вынул две пары меховых сапог.

— Надень, — велел колдун, — скоро нам понадобится теплая одежда. Твои доспехи с тобой?

— Да, — ответил Вульф, удивленно рассматривая овчину. — Мы отправимся… туда?

Хельги молча кивнул и надел шапку. Вульф последовал его примеру и оделся в то, что дал колдун. Поверх овчины он повесил меч, но от шапки пришлось отказаться: иначе шлем, и без того тугой и узкий, не полез бы на голову вовсе. Вихрь огней закружился перед глазами, как только холодный металл волшебного доспеха коснулся макушки. Букет бесчисленных запахов ударил в ноздри и заставил испытать невиданное волнение. Переминаясь с ноги на ногу, Вульф огляделся по сторонам и заметил, что деревянные идолы испускают едва различимое сияние, а алтарь мерцает мириадами мельтешащих светлячков, похожих на рой комаров над болотом.

Хельги вздрогнул, когда взглянул в горящие алым глазницы волчьего черепа, скалившего острые клыки на шлеме Вульфа. Он тотчас отвернулся и направился к алтарю. Вульф шагнул за ним.

Взобравшись на камень, они сели друг напротив друга, вытянули руки перед собой и соединились кончиками пальцев. Колдун забормотал заклинание, мерцающие огоньки закружились вокруг сидящих на камне людей, сливаясь в одну сплошную пеструю ленту. Фюльфот вспыхнул ярким красным огнем, освещая потолок и стены храма и опаляя своим жаром лица мужчин. Хельги поднял правую руку и начертил в воздухе руну «Рэйдо», та загорелась ослепительным белым светом, заставив воина и колдуна зажмурить глаза.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ледяной вихрь швырнул в лицо пригоршню снега, едва не свалив Хельги на землю. Вульф с трудом удержался на ногах, борясь с ураганом; тот дул с неимоверной силой, будто пытаясь выдавить двоих незваных гостей из этого мертвого холодного мира.

Вульф взял Хельги под руку, помогая тому вернуть равновесие.

— Надеюсь, я не ошибся в расчетах! — прокричал Хельги, стараясь пересилить шум ветра. — Курган где-то рядом. Ты должен почувствовать его, Вульф. Я знаю, ты можешь. Я смог бы отыскать его сам с помощью магии, но тогда у меня не останется сил на обратный путь.

— Лады, попробую, — крикнул в ответ Вульф и огляделся по сторонам.

Ледяная пустыня, в которой они оказались, тянулась во все стороны ровным полотном, сливаясь с серым небом у горизонта. Девственная белизна снега слепила глаза и полностью разбивала любые представления об ориентирах. Плотный слой серых туч надежно прятал солнце, если оно вообще тут существовало. Вокруг не было ни деревца, ни камня, ничего, кроме снега, льда и пронизывающего ветра. Казалось, этот мир всем своим видом давал понять: здесь нет места живому.

Закрыв глаза, Вульф прислушивался к своим ощущениям. Поворачиваясь во все стороны, он втягивал носом холодный воздух, пока наконец не почуял нечто страшное и сильное, что скрывалось где-то вдали среди снега и льда. Не открывая глаз, Вульф пошел навстречу ветру, ведомый едва уловимыми запахами и еще неким чувством, которое он был не в состоянии описать, но которое влекло его вперед с такой силой, будто он видел цель своими глазами. Хельги тащился следом, схватившись за его пояс, чтобы не затеряться среди снежных вихрей. Льдинки жалили лицо и молотили мелкой дробью в грудь, будто пытались задержать двух странников, бредущих сквозь вьюгу и стужу навстречу тому, что таилось под заснеженным курганом; оно ожидало прихода людей, словно хищник, терпеливо подстерегающий добычу.

Шли долго, Вульф потерял счет времени. Единственное, на чем он концентрировал внимание, был запах — тот манил к себе и становился все сильнее и отчетливее. Каждый шаг стоил огромных усилий. Борьба с ветром и снежными сугробами вскоре заставили мышцы ног дрожать от напряжения. Губы, нос и щеки онемели от холода, а железный шлем прилип к коже в тех местах, где с ней соприкасался. Много раз Вульф начинал считать шаги, но вскоре сбивался, потому что ощущение присутствия чужеродного зла занимало все его сознание. Он чувствовал, что цель близка.

Когда воин и колдун в очередной раз остановились отдохнуть, Вульф приоткрыл глаза. Впереди, на расстоянии половины полета стрелы, он увидел небольшой холм, выделявшийся ослепительной белизной на фоне серого неба.

— Молодчина, Вульф, — похвалил Хельги, с радостью всматриваясь в заснеженную даль, — воистину, в тебе живет дух Первоволка!

Вульф ничего не ответил. Решительно сжав челюсти, он зашагал к цели.

Когда они встали у подножья кургана, Вульф произнес, с трудом шевеля замершими губами:

— Отдохнем, прежде чем входить.

Хельги не пришлось долго упрашивать. Колдун просто повалился на склон холма, раскинув руки в стороны. Воин последовал его примеру. Курган прикрыл их от ветра, дав возможность отдышаться и восстановить силы. Вульфу показалось, что под толщей снега он чувствует живительное тепло; оно согревало того, кто ждал внутри и с наслаждением втягивал широкими ноздрями запах человеческой плоти.

— Пора, — сказал Хельги, вставая, — иначе мы здесь вконец окоченеем.

Воин и колдун поднялись на ноги и взобрались на вершину кургана. Встав на колени, они принялись руками разгребать снег.

— А вот и вход, — удовлетворенно произнес Вульф, когда их взору предстала широкая каменная плита с железным кольцом, вделанным в середину. Ухватившись за него, они потянули плиту на себя. С неприятным скрежетом камень поддался, открыв черную дыру, из которой пахнуло отвратительным запахом гнили и чего-то такого, что заставило бы шерсть на волчьем загривке вздыбиться. Вульфа передернуло от вони, он неуверенно посмотрел на колдуна, который кивнул ему и смело заглянул вовнутрь.