Вулфаир: да не угаснет огонь

Глава 1

Не диво, если кровью слез людское зло грозит всегда:

За мукой мука вслед идет и за бедой спешит беда.

Да что там зло и доброта — не стоит даже речь вести:

Толпа с жестокостью дружна, а доброте она чужда!

Согнулся даже небосвод под ношей низостей людских:

Сверкают звезды, словно пот на теле, взмокшем от труда.

А ведь в предвечных письменах не предуказан жребий мук,

И на скрижалях душ людских не предначертана вражда!...

Алишер Навои

Глава I

– Дети, складываем краски в пеналы, что бы ничего не осталось на партах!

Все дети послушно начали укладывать принадлежности рисования. Кто-то пытался схитрить, дорисовывая художество.

– Поторопитесь! Ну же! – повторилась женщина в белом балахоне, поправляя круглые очки на курносом носу. Она сложила губы в трубочку, как будто пытаясь протянуть последнюю букву своего предложения.

Все детишки знали, что не стоит её злить. Можно схлопотать и остаться в неурочные занятия, а ведь за стенами этого заведения столько всего интересного: водопады – льющиеся к верху; птицы с телами животных; разные сказочные пакостники и неведомые ранее существа. Мир словно звал изучать его, открывая каждый раз новые и новые неизвестности о себе. Каждый день в обучении протекал почти что одинаково, лишь время после давало небывалое наслаждение.

– Кому не ясно? – вновь в конце фразы забавно сложив губы трубочкой, спросила она.

Никто не смел перечить. Все как один, повинуясь, принялись торопливо выполнять её пожелания.

Один с парней, будучи смелее, чем остальные видя, что за ним не наблюдают, кинул бумажный снежок, прицельно попав в голову однокласснику. Парень, получив удар об макушку, лишь взъерошил свои белоснежные короткие волосы, сдержав слёзы, что так и принялись накатываться на глаза. Лишь украдкой его радужные глаза исподлобья взглянули на обидчика, запоминая его очередную издевку. Будучи гоним всем классом, ему было трудно сдержать свои истинные эмоции. Почему именно он? Почему с ним так обходятся? Ведь другие ученики не чем не лучше! Пускай он ниже всех ростом, худой и имеет необычайно белые волосы отличимые от всех, но ведь он такой же – с плоти.

Учительница, проследив, что её указания выполнили, огласила: «Все свободны!» Уроки были окончены. Дети пронеслись по классу словно смерч, пытаясь оказаться у выхода учебного заведения одними из первых.

«Ущербный! Ущербный!» – пронеслось по классу.

– Шон ты почему не идешь с остальными? – сменив строгий тон голоса на добродушный шепот, спросила преподавательница, видя, что в классе больше кроме них двоих не осталось никого.

– Я… – стиснув зубы, он быстрыми движениями выбежал с класса, оставив учительницу без ответа.

Он не мог продолжить фразу, прекрасно зная, о ком именно только что кричали одноклассники. Ему хотелось сказать многое, но он понимал, что его не поймут. Ведь он действительно ущербный. Он не помнит не кто он, не откуда. Он как будто просто возник в один момент в данном месте. У него нет родителей, а живет он в приюте под присмотром все той же строгой учительницы, которую все именуют мисс Зефира. Он знал, что, сейчас выйдя со здания, ему следует пойти в приют к таким же ущербным, как и он. Даже там, ему так же не будет с кем поговорить. Все дети его десятилетнего возраста давно сбились на маленькие группки, косо посматривая на него. Даже среди ущербных он выделялся. Он привык, что везде во всём остается в одиночестве. Такова его судьба, пока он не подрастет или не заслужит шанс стать одним из избранных. Раз в несколько месяцев проводится праздник и многих детей, которые преуспевают во всём, отбирают для некого возвышения. Что за такое возвышение и как именно заслужить право на него некто не объяснял. При таких событиях его всегда обходили стороной. Не редко даже взрослые морщили при его виде лица, убивая в парне всякую надежду на возможность стать одним из избранных.

«Почти всех из вас ждут новые свершения. Каждый из вас попав сюда, прошел долгий путь. Кто-то уже доказал, что он достоин пребывать здесь и готов двигаться дальше, а кому-то нужно постичь новые уроки и эмоции. Возможно, в новом обличии или в новой эпохе. Возможно, ваша душа еще не готова смириться и вам, дабы постичь истину, уготована ещё не одна нить судьбы, а возможно вам пора заплатить за содеянное. Надеюсь, дети, где бы вы не оказались, вы будете помнить: нет понятия муки или счастье, это лишь состояние, в котором вы находитесь в данный момент. Только от вас зависит, как вы всё воспринимаете. Ведь не редко счастье может быть и тем и другим». – Учителя не раз повторяли данные слова. Пускай в разной последовательности, но каждый раз улаживая в сказанное один и тот же смысл.

Что приобрели те, которые прошли отбор? Они счастливы? Где они сейчас? Шону казалось, что только он задавался подобными вопросами. Даже приходилось получать нагоняй за такие вопросы от взрослых. Отчасти от чего он стал изгоем среди других.

«Сколько времени прошло и сколько он здесь?» – единственный вопрос, на который никто не мог вовсе дать ответа. Все просто живут, делая что им велено, а каждый день однотипный.