Вулфаир: да не угаснет огонь

Глава 10

Иногда вы должны умереть изнутри, чтобы восстать из своего собственного пепла и снова верить в себя и любить себя, чтобы стать новым человеком.

Джерард Артур Уэй

Глава Х

Кто она теперь? Её зовут однозначно и неизменно проводницей душ – Смерть. В этом её естество. Но от недавно она впервые укусила запретное чувство присущее лишь людям. Если у неё есть душа и её божественный лик создан Создателем по задумке и подобию всего живого, то какова её истинная цель сосуществования? Баланс этого мира? Дал ли он ей свободу которой за короткую жизнь упиваются люди? А возможно она лишь удобный инструмент?

Мыслями Смерть возвращалась к недавнему. Оказывается, ей тоже не чужда жизнь. Оказывается, она тоже имеет желания. Для этой цели Смерти нужна была его сила, что стала наказанием для её внутреннего мира. Лишь использовав его силу, она это поняла. Осознала его слова. Не осознавая, но став более живой, чем прежде, сейчас у неё роились воспоминания о некогда судьбоносной встречи для Шона Вулфа:

Ветер стоял мертвый, словно и сам затаил дыхание, чувствуя, что мир вот-вот изменится. Вокруг царила неестественная тишина. В этом пространстве не было ни неба, ни земли — только мерцание белого и черного, переплетённых в извечном танце.

Смерть стояла перед Шоном, её взгляд был непроницаем. Она уже знала, что он скажет. Как и прежде. Как и всегда. Пускай, не понимая человеческой логики. Она чувствовала, что всё это не случайность, время вновь переписано… набат…

Шон, вымотанный, израненный, но всё ещё живой – стоял с прямой спиной и непоколебимым выражением лица.

– Я готов, – сказал он тихо, почти шёпотом, но каждое слово звучало как – колокол.

– Ты понимаешь, чего просишь? – Смерть наклонила голову. – Отдав силу, ты перестанешь быть. Не тенью, не духом – ничем. Только пеплом в её памяти.

– Это вынужденная мера. Сейчас ты не помнишь, но поймешь потом. Этому вина мой дар, преимущество пред всем миром и тобой без исключения, в тоже время проклятие и наказание. Даже так, я прошу тебя лично, исполни моё желание, – Шон кивнул, взглянув в пустоту, где когда-то чувствовал связь с Розой. Её больше не было. Он сам это разорвал, со слезами на глазах, оторвав от сердца живую нить. Его душу раздирало, но не от любви, а от непонимания утерянного чувства. Сейчас это было лишь долгом, что он должен исполнить во чтобы то ни было.

Смерть согласилась.

– Но всё же, она тоже должна умереть.

– Я долго прятался от тебя и пришел лично. Будь добра исполни мою просьбу. Ты наблюдала за миром с самого начала. Наблюдала и за мной. Тебе известно, что я не просил бы такого, знай иной путь. Тебе незачем исполнять свой смертный приказ для неё сейчас. Она и так будет твоей позже. Я отдаю тебе больше, чем кто-либо прежде. Я отдаю тебе время, что мог бы ещё жить – сам решив упасть в твои объятия.

Смерть знала, что такого прежде не было. Была уверенна и в его словах. Уже века душа Шона Вулфа сотрясает миры находя лазейки. И она кивнула в знак согласия.

– Пообещай, что ты остановишь Мамона. Этого – достаточно.

– Обещаю забрать его, когда наступит время. Так же, как и тебя, – произнесла она, ещё не осознавая истиной угрозы для себя, что исходила от брата.

Смерть молча подошла ближе, коснулась ладонью его груди. Под её пальцами загорелся знак – мерцающая печать, сплетённая из души, воли и света. Она дрожала, будто сопротивлялась, но потом поддалась. Из груди Шона вырвался поток сияющей энергии, пронёсшийся сквозь ткань реальности, впитавшись в Смерть перекатываясь мягким синим светом.

В тот миг она впервые дрогнула — её тень задрожала, как будто она вкусила нечто большее, чем просто силу. Она ощутила вес памяти, боли, привязанности и последней надежды.

Шон опустился на колени.

– Скажи ей… пусть живёт. Просто живёт.

Смерть ничего не сказала. Только сделала шаг назад.

В следующее мгновение от Шона не осталось ничего, кроме тёплого порыва ветра и мягкого отблеска света, быстро исчезающего в темноте.

Она не знала, почему это ощущается… правильно. Но знала: отказаться – значило бы предать то, чего она ещё не успела понять.

Мысля, Смерть сделала очередной шаг через брешь миров. Ещё шаг, пройдя ещё одну. И ещё… Остановившись.

Место было тем же. Безвременье. Пространство, где даже свет замирал в нерешительности, но лишь для тех, кто осознавал истину данного мира. Тот самый мирок, где Розмари когда-то увидела его – Шона, стоящего спиной, без воспоминаний, без прежних чувств. Лишь тень частицы его души в виде испуганного десятилетнего мальчика с дырою в груди.

Но теперь всё иначе. В данный мир снизошла сама правительница душ. Где-то у дома приюта душ, слышались детские возгласы, но не здесь – не у озера с другой стороны.

Душа Шона стояла одиноко на том месте, где некогда Розмари окончательно покинула данный мир, приняв решение не возвращаться. Малыш, каким он казался, не нарушая идиллии данного места пускал скупую слезу, вспоминая о той, кого не помнил, что даже после смерти утешала его и которая подарила множество интересных историй дав продержаться в этом несправедливом пространстве в мнимой свободе – без неё.