Вулфаир: да не угаснет огонь

Глава 12

Немалая часть муки существования заключается в том, что время постоянно давит на нас, не давая передохнуть, настигает нас, точно надсмотрщик с бичом.

Артур Шопенгауэр

Глава ХII

В темном помещение библиотеки Серой Башни осветило первыми лучами солнца, что пробивались через узкую бойницу укрепленного каменного здания. Он скользнул по пыльным камням и тут же исчез, словно испугавшись. Это был рассвет или закат? В этих стенах они почти не отличались друг от друга. Свет приходил как гость, лишь напоминая про свое присутствие. Всему виной, наверное, было близ растущего дубовое дерево, закрывавшее собой бойницу с другой стороны. Здесь не было широких витражных окон или арочных проемов, походило на погреб или на некогда пыточное помещение. Кроме стеллажей здесь было всего одно кресло и небольшой письменный стол с уже давно иссохшей чернильнице. Рядом лежало изжёванное перо обитателями этого темного места. На опахале и очине имелись укусы, как будто след неровных крысиных зубов, а может кого покрупней. Помещение дышало пылью и забытыми именами. Книги здесь давно не ждали читателей – они, казалось, шептали, только тем, кто был готов слушать слишком внимательно.

Несмотря на это в тёмном забытом месте слышался шелест переворачиваемых страниц.

– Не то… вновь, не то… – говорил мужской голос некогда великого учителя магии, а теперь просто инвалида, не видящего и не умевшего ходить как прежде.

Мигдаль сидел, скрючившись в жёстком кресле с треснутыми подлокотниками. Тусклый магический свет бил ровно сверху, отбрасывая резкие тени на его лицо и извечно снующий рядом женский силуэт Лейлы. Лицо мага будто было исписано строчками. Его белки были пусты с помутневшей роговицей, но это не мешало магу видеть написанные строки. Даже окутывающая тьма и малый свет не производили на его глаза какого-либо воздействия или неудобства.

На коленях он держал раскрытый том. Очередной. Уже тринадцатый за эту ночь. Или день? Понять было трудно, в данном месте преобладал только камень и бетон, книги и голоса. Свет же проникал на миг и угасал, появляясь на краткий миг при рассвете или закате.

Он читал. Не глазами – мозгом. Думал сквозь буквы. Сквозь замаскированные слова, в которых Высший, не желая того, оставил следы. Неистребимые. Как след пепла от огня, в который бросили живое. Уничтожая всё магическое, чернейший маг их времени, черней смоли, обзавелся поистине великими трудами всех эпох оставив великое достояние. Оставил ли – или просто не успел уничтожить перед своим уходом!

– «Мамон. Не имя. Не человек. Не бог. Конструкт сознания. Расщеплённая воля. Структура желания без сдерживания...падший король…Создатель…» – про себя читал Мигдаль впитывая всё до остатка.

– «...Проникновение всегда начинается изнутри. Прежде чем враг появится – ты должен его почувствовать в себе.»

– «Алчность…игра…Смерть. Похоть… пороки…»

Мигдаль сжал страницы, как будто хотел вдавить в них свою ненависть.

Он чувствовал взгляд, извечно направленный на него. Ранее терзатель, теперь та которая ищет новый путь узрев в нём спасение. Здесь всегда кто-то смотрел. Иногда он улавливал ауру Крысы, что бесшумно наблюдал из-за полки.

Сейчас Лейла, чем-то напоминала ему Тритти. Вот только последняя не была мысленно разбитой и имела свое Я. Схожесть была в их доброте. Лейла после окончательной смерти Высшего преобразилась на глазах, став похожей на добрую фею из сказок, ещё в добавок владеющей магией будучи магом шестой ступени, как и сам Мигдаль.

Сейчас только Лейла сдерживала проказы Крысы. Любое ощущение артефактов на многие метры ней сразу оповещалось в чём принимались незамедлительные меры магического характера с её стороны – не по приказу, а лишь из прихоти. Её былая покорность улетучилась и бывший столп Высшего творил, что желал. Не раз Лейлу можно было увидеть ходящей с вуалью на лице и словами, что всё пахнет мёдом, новизной и интересом. Словно ребёнок, что вспоминал забытое и учился жить по-новому.

Мигдаль ценя свою жизнь, сразу обозначил Лейле в наличии в приспешников серой башни амулетов, как изъян. Ему не хотелось вновь превратится в безжизненного увядающего не видящего старика из-за таких как Крыса. Лейла среагировала сразу, передав Мигдалю амулет против любого подобного артефакта подавления, блокирующего магию. Именно из-за него Высший некогда возымел не малое преимущество оставаясь с своей силой в любых обстоятельствах. Мигдаль знал об его наличии и не смог поверить, получив его по первому запросу к Лейле. Сам Мигдаль не знал, как сделать такой артефакт, хоть и провёл долгие поиски хоть одного упоминания о его создании ещё будучи в своем особняке.

Крыса всё ещё был жив. Как оказалось после, сам приспешник темных гильдий и некогда правя рука Высшего стал пресмыкаться перед ним. В его поступках читалось желание выслужится. Возможно, он видел в Мигдале следующего Высшего или его замену. Или чувствовал, что теперь без павшего господина перед магом, более не имеет сил. Или же он помнил об истинной виденной своими глазами угрозе в лице демона. Кто знает. Но об переданном артефакте от Лейлы он не ведал, потому его поведение было странным.

– «Они не верят, что я ищу для них… И возможно, правы. Как же ты жалок… не уж то действительно переметнулся? Или всегда был просто тенью крадущейся за спинами власти. Зачем вовсе пришел! Благодарен, что не убил?» – вновь учуяв присутствие Крысы за стеллажами, подумал Мигдаль.