Вулфаир: Мир на изнанку

Глава 9

Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант — это развитие природных склонностей, то твердая воля — это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями, которые воля обуздывает и подавляет, над препятствиями и преградами, которые она осиливает, над всяческими трудностями, которые она героически преодолевает.

Оноре де Бальзак

Глава IX

Оскорбительно ли для жертвы если человек даже во благо не хочет есть её, казалось бы, ароматное мясо. Мне не один раз предлагали опробовать кушанье, но всякий раз у меня возникали лишь рвотные позывы. Впрочем, как у всей нашей троицы заключенной под землёй. Каждый раз смотря на предлагаемое мне мясо у меня возникал лишь один вопрос: «Как мне смотреть на людей, что так с аппетитом налегают на еду. Это отвратно».

Разум понимал, что в противном случаи все не выживут и другого способа для выживания пока нет. Впервые в жизни я ненавидела себя всей душой из-за того, что являюсь магом. Казалось бы, магия способна на многое, а изменить данную несправедливость было не в моих с Когтем силах. Ни одной крупицы знаний, ни единого заклинания или упоминания, что смогло бы помочь в безвыходной ситуации. Был бы здесь учитель Мигдаль, он подсказал бы действенный способ. Однако мы даже не знали жив ли он. Все наши знания сводились к одной неутешительной мысли – его тело давно лишь прах. Будь он жив, то давно отыскал бы нас и помог бы решить проблему, что нависла над нами словно гильотина.

Моих запасов манны хватит лишь на создание нескольких кустов с ягодами. Однако без воды и солнца затея изначально провальная. Мной будет потрачено жизненно важные силы, а смысл в этом будет минимален. Как долго мне одной удастся прожить на ягодах? Под землей тысяча человек, не меньше. Что сможет изменить несколько кустиков? Ничего. Магия не всесильна. Больше смысла будет в поиске припасов во внешнем мире, а ещё лучше переправить всех в место, где не нужно будет думать о таких вещах как пища.

Вокруг сновал мрак. После каннибализма, о котором другие выжившие не подозревали, факелы уже не зажигали много часов. Такими ресурсами пользовались лишь передовые разведгруппы, что якобы пытались найти выход с сложившейся ситуации. Подозреваю, что тайный орден давно знает все тайны данных тоннелей, но лидеру их ордена интересен тот факт, чтобы занять остальных людей хоть чем-то. Одних делом, а другие пускай хоть мысленно будут отвлечены «надеждой». Лидерам нужно хвалить подданых, показывать их надобность и нужность, придать веры и желания прожить как можно дольше. В момент, когда внимание остальных отвлеченно на бесполезном занятии их элита в действительности попытается придумать способ решения ситуации. Первый ход был сделан. Скорей всего это не последняя найденная нами жертва. Через время выжившие начнут понимать, что к чему, замечая пропажу знакомых. Но в тот момент уже будет поздно. Многие осудят лидеров, а многие поддержат. Будь я лидером, то руководила б из тени. В мозгу задребезжал колокольчик, но догадка канула в лету из-за шорканья в стороне. Кто-то отлежал бок и переворачивался на другую сторону. У меня теплилась надежда, что люди, что взялись за бразды правления видят в остальных не только способ дальнейшего выживания, чествуя их мясо.

Не в силах терпеть тишину я предприняла попытку обговорить единую умную мысль, что вращалась в голове:

– У меня есть безумная мысль, – шепотом проговорила я, обращаясь к друзьям.

– Говори, – безразлично поддержал Коготь, – если опять отправится на поиски неизвестно чего, то я воздержусь. Только недавно вернулись. Дай отдохнуть хоть несколько часов. Я не могу непрерывно сломя голову носиться в темноте, используя при этом магию зрения. Мне надобно восстановить свои силы хоть немного. Вскоре голод возьмёт верх, и я перестану понимать, что происходит вокруг, руководствуясь лишь инстинктом, что непрерывно подает импульсы с желудка в мозг.

В доказательство слов друга, его живот предательски заурчал.

– Тебе не приходило в голову разузнать что происходит снаружи? – задала я ему вопрос.

– Приходило, вот только как на меня смысла в этом не много. Ты сама видела языки пламени и громадные падающие тела на землю.

– Это не тела, а метеориты. Неуч!

– Называй как нравится. Значение не поменяется. О том, что это метеориты и без тебя знаю!

– Но ведь не могло так статься, что совсем ничего не уцелело. Может это только у нас произошло, в остальных местах вполне всё отлично.

– Как ты предлагаешь начать поиски?

– Не знаю, – честно ответила я.

– С этого и стояло начинать разговор. Смысл тогда данной беседы?

– Ты предлагаешь ничего не предпринимать? – моему удивлению не было предела.

– Я предлагаю обговаривать реальные вещи, а не теплиться надеждами непонятно чего. Давай будем реалистами, – он никак не отреагировал на мой вопрос.

В разговоре чувствовалось некое напряжение, что до этого никогда не было.

– Это прозвучало чересчур черство для тебя, – влез с замечаниями Иван, – я понимаю твое разочарование, но ничего не предпринимая, мы ничего не изменим!

– Вот как… – задумчиво проговорил Коготь.