Вулфаир: за гранью пепла

Глава 3

— А где я могу найти кого-нибудь нормального? — Нигде, — ответил Кот, — нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально.

Льюис Керролл

Глава III

Мамон довольный сидел в своем троне утешаясь хорошо проделанной работой. Скоро. Очень скоро он станет правителем всего. То, что ему так долго не давало покоя – теперь в его власти. В момент, когда Крибрум на многие километры заполнил истощавший смех демона – на материке Эврозия схлопнулось пространство. Тёмная часть Шона вздохнула полной грудью привыкая к морозному воздуху. На его лицо пало несколько снежинок. Он с удивлением словно младенец попытался взяться за них пальцами, но снег растаял, превратившись в воду и прибавив на лице удивление. Его разум был чист и изломлен волей демона. Словно младенец, что не видел, а точней не помнил, как жить, руководствуясь лишь чужой волей. Просто не умея поступать по-иному. Тело словно не принадлежало ему. Он подымал руку, но как будто она управлялась не его волей, а чем-то сторонним изнутри. Любая неугодная мысль прибавляла внутри лишь боль, от чего светловолосый парень перестал много думать. Он знал лишь приказы. Приказы сущности, которую он считал своим отцом. С кем был связан и кто постоянно присутствовал тенью в его голове.

После последних событий прошло несколько дней. На горизонте показался рассвет. Слух теперь тёмного мага уловил недалеко хруст на снегу. Мгновение и черные белки с отражением лучей солнца вгляделись в глаза лисицы. Они мерялись взглядом долго. Но никто из них не думал нападать, изучая новое для себя. Лиса уселась и запустила мордочку в шерсть выкусывая нечто ей мешавшее на ноге. Схоже ей удалась своя затея. Она бегло посмотрела на стоящего человека впереди себя и развернувшись юркнула за холм, пропадая из виду.

Шон размял руки, не понимая истиной причины наличия боли в них. С самого осознания себя он не спал, не ел, просто выполнял приказы.

Задействовав магию, он осознал куда ему идти и где цель, которую ему поставили. Убить? Но что такое убийство? Что такое лишить жизни? Что такое жить? Он живёт?

Парень схватился за голову от появления внутри неприятного чувства. Он не понимал, что ощущает. Но ему не понравилось то, что происходит, а потому откинул все возникающие мысли и боль отступила.

Он двинулся в ту сторону, где ощущал зов своей цели. За ним наблюдала лишь природа. Он слышал, как вдалеке сквозь сон младенец издает первые звуки схожие на протяжные буквы.

Приказ Мамона был прост: «Положи конец первой искре».

Взгляд снова стал стеклянным. Лицо, некогда похожее на Шона, теперь было лишь бледной маской.

Младенец спал безмятежно, ощущая окружившую его ласку, не подозревая о судьбе, что занесла над ним клинок тьмы. Его судьбу пытались переписать чужими руками ещё до истинного осознания мира. Оборвать единую нить, тем самым затронув всё нити, связанные с ним одной судьбой.

Шаг за шагом. Дверь скрипнула. Внутрь вошел незваный гость. Мередит спала сидя у кровати протянув руку к младенцу, обессилив после бессонной ночи. Она держала свое чадо за маленькую ручку. Изнутри прорываясь наружу, повеяло легким теплом. Тепло в помещении постепенно начало сменять холодом, что так и сунул снаружи, пытаясь поглотить собою всё без остатка. В другом углу на полу на кусках ткани спало несколько женщин в возрасте пытаясь согреть друг друга теплом. Более никого не было, лишь следы недавно ушедших на снегу, что ещё не успело запорошить снегом, а также четкий след пришедшего вершить судьбу.

Шон прошел бесшумно до единственной кровати, на которой словно маленький король лежал младенец. Он остановился, глядя на крошечное лицо с пунцовыми щечками.

Внутри бушевала пустота, но где-то в этой пустоте зашевелилось нечто забытое. Тепло. Глаза произвольно для пустой оболочки намокли. На безэмоциональном лице потекла струйка влаги. Шон поднял руку вытирая воду рукавом. Он не понимал, но где-то внутри ощущал любовь. Память, где пахло дождём и кожей... чьей? Кого? Рука с кинжалом задрожала. Приказ Мамона рвался наружу, как волчий вой. Но он сомневался. Что значит пронзить это маленькое тело холодной сталью? Что это даст? Он пытался понять, но в голове всё чаще всплывал образ Мамона и повторяемые слова: убивать, уничтожать.

Сталь запела, прорезая воздух, подымаясь над головой. Мередит во сне всхлипнула, даже не видя, что происходит. Клинок принялся резко опускаться... Произошел неслышный хлопок вгоняемого лезвия в мягкую ткань возле ребёнка. Мимо. На миг ему показалось, что вместе с вонзившимся в ткань лезвием треснула и нить, что держала его волю. Шон отпустил рукоять и отшатнулся. На него смотрели детские темно-зеленые глаза младенца. Увидев новое для себя лицо, ребёнок улыбнулся, но чем дольше он смотрел на Шона, тем быстрей его улыбка сменялась, превращаясь сначала в всхлипы, а вскоре в плачь. Его смех, рождённый доверием, сменился криком, разорвав до конца пустоту сердца пришельца.

Позади послышались голоса. Кто-то встревожено бежал по снегу. Послышался мужской крик: Мериель. Клавдий.

На пороге с открытыми настежь дверьми возник Тейлор, а за его спиной его брат. Он, тяжело дыша всмотрелся на спящую жену и младенца, что зашелся в плаче, рядом возле которого была видна коричневая рукоять изысканного клинка, торчащая поверх кровати.

Изломанный воин исчез, словно ощутил солнце, поднявшееся над кронами деревьев, оставив за собой лишь шёпот нарожденной смерти.