Вверх до земли, вниз до Неба

Глава 1.2 Мир, в котором живут наши прилипчивые соседи

— Ою! Оюни! Что с тобой?!

Когда я очнулась, мама трясла меня за плечи.

— Спасибо… — осипшим голосом поблагодарила я свою спасительницу, ещё не осознав до конца, сон это или уже явь. — Спасибо, что спасла меня…

— Спасла? — мама обняла меня, поглаживая рукой мои спутанные после ночного кошмара волосы, и я обняла её в ответ. — Ою, тебе кошмар снился? Ты так кричала о помощи, я не знала, как разбудить тебя!

Дверь в коридор была открыта, и за ней — никакого лабиринта. В окно светило утреннее солнце. Комната вернулась в своё привычное состояние, и я, переведя взгляд на маму, выдавила рассеянную улыбку.

Сердце до сих пор бешено колотилось в груди, но я уже не боялась. В комнате не было ни намёка на присутствие человека в мантии, ни доказательств существования портала в жуткий лабиринт. Значит ли это, что мне всё-таки приснился этот Ад?

— Ну, всё прошло? — успокаивающий голос родного человека действительно заставлял страх растворяться — я кивнула. — Что же такое тебе снилось?

Я молча смотрела в мамины тревожные глаза, прокручивая в голове то, что пережила. И правда, кто мне приснился?

Мысль, что монстр действительно находился ночью в моей комнате, крепко засела в голове. Даже сейчас спиной я чувствовала холодок, крадущийся из угла, и, на самом деле, боялась даже краем глаза заглянуть туда.

Чего только не увидишь во сне, но это просто порождение сознания. Какие-то мои переживания, которые склеились в странный и даже пугающий сценарий. Бывает. И, естественно, чувства могут обостриться и казаться настоящими в фильме, который транслирует мозг. И тогда же происходящее становится истиной.

Может ли кожа почувствовать холод во сне? Может ли нос уловить странный запах? Мои глаза видели монстра у кровати, а ноги бежали по сырой земле серого лабиринта, возникшего за дверью. Почему нет? Созданные моим же мозгом образы подстроили правдоподобную встречу и заставили поверить в существование некоего человека в мантии, который по неизвестной причине охотился на меня. Но в реальности — его не могло быть. Пора уже проснуться.

— Да вроде… уже не помню. Забыла… — отмахнулась я, пытаясь соврать как можно увереннее.

— Ну и хорошо.

Мне не хотелось заострять внимание на обычном ночном кошмаре. Каждая секунда постепенно отдаляла сон, и не было смысла рассказывать о пугающей встрече. Хотелось уже просто забыть всё поскорее и пойти завтракать.

Я шумно выдохнула и даже почти вернулась в привычное состояние, пока на глаза не попала алая полоска на руке.

— Что?! — вырвался громкий вскрик, и я, не веря тому, что вижу, несколько раз провела пальцем по оцарапанному месту.

Свежий порез ещё не зажил и слегка кровоточил. И я подняла на маму вопросительный взгляд. Не может быть... В памяти пронёсся момент, когда я бежала по лабиринту и оцарапала руку о шипастую ветку куста. И этого одного воспоминания хватило, чтобы хрупкое спокойствие разбилось вдребезги.

Значит, не сон…

Мама скосила взгляд на царапину, но не поняла причину моей столь странной реакции.

— Болит? Обработай, а то загноится.

— Угу…

Я кивнула, пытаясь скрыть нарастающее напряжение. Страх вновь парализовал меня, и даже мысли о том, чтобы посмотреть на дверь из комнаты, хватило, чтобы тело покрылось мурашками.

— Меня ждёт папа. Он на улице, в машине. Я пойду, а то мы уже опаздываем.

Мама собралась выходить, но я вскочила с кровати и подбежала к ней.

— Возьмите меня с собой!

Мне стало по-настоящему страшно оставаться одной, отчего слова сами сорвались с губ.

— Милая… папа же сказал, вход только…

— По спискам, знаю. — закончила я предложение за маму. — Но я могу просто сидеть в машине.

— Ою, ты прямо как маленькая. Ну, что ты? Не помнишь сон, но всё ещё боишься его? — мама аккуратно высвободила руку из моей стальной хватки и посмотрела в глаза. — Выбрось дурные мысли из головы, тебе нечего бояться, ты же дома. А завтра мы с папой вернёмся.

Обдумав свою просьбу, я осознала, что, действительно, повела себя как ребёнок, который испугался подкроватного монстра. Объяснять маме истинные причины было стыдно — это прозвучало бы нелепо.

— Ладно… — после недолгой паузы ответила я и вздохнула, пытаясь выкинуть из головы память о том, как на моей руке появилась царапина.

Мы обе посмотрели на часы. Стрелки показывали пять минут девятого — родители уже на пять минут выбивались из графика. Задерживать маму дольше было эгоистично. Папа наверняка уже измаялся в ожидании. Он был ответственным и пунктуальным человеком, поэтому всегда нервничал, когда кто-то его начинал задерживать. Мне не хотелось портить их репутацию, и я кивнула глазами, давая негласно понять, что всё в порядке.

— Давай тогда, я поехала. Не скучай.

Мама ободряюще погладила меня по плечу и выбежала из квартиры.

Когда за ней захлопнулась входная дверь, я побежала на кухню к окну, чтобы проводить машину родителей взглядом. Это было семейной традицией — помахать друг другу через окно, хотя сейчас, по большей части, я это делала для того, чтобы не чувствовать одиночества. Взгляд то и дело возвращался к царапине на руке. Совпадение ли, что она появилась после ночного кошмара? Я пыталась вспомнить или хотя бы предположить, где, помимо серого лабиринта, могла бы получить порез. Но мысли постоянно сходились лишь на одном.

Мама подсела к папе в машину. Заметив меня в окне, родители помахали рукой на прощание. А я ещё долго смотрела им вслед, и когда их автомобиль скрылся за поворотом, рухнула на стул. Осознание того, что теперь, кроме меня, в квартире никого нет, наводило неведомый ранее ужас.

Я огляделась по сторонам. В тени каждого угла теперь мерещились чьи-то дьявольские оскалы, и каждый шорох походил на звук шагов человека в мантии. И, конечно, больше всего меня пугала моя собственная комната.

Я недолго сидела в полной тишине, глядя то на коридор, то на руку.

Идти? Не идти?