Жизнь и Смерть столкнулись друг с другом, и их удар развёл свет и тьму по двум сторонам, а между ними образовалась тонкая полоса, ставшая единственным местом, где свет и тьма вновь могли соединиться.
Книга «История Мира Духов», глава 2 «Образование территорий: Светлая, Тёмная, Нейтральная»
Крик людей застыл в моих ушах. Я стояла посреди хаоса, наблюдая за тем, как рушится маленький островок покоя для тысячи душ — их единственный приют. Неужели это всё… из-за меня?
Среди тумана пыли и осколков раздробленных до основания стен бежали, смешавшись в ожесточённой борьбе, люди и нелюди — жертвы и их охотники. Лучники направляли стрелы почему-то в шею — и под безжалостными ударами тела растворялись, падая на пол в виде стеклянных светящихся шариков.
В этом Мире нельзя умирать. Если умрёшь здесь — это конец. Таковы правила. Ничто и никого нельзя воскресить, чтобы не пробудить и не воссоздать новое зло. И сейчас души — безвинные и светлые — должны были исчезать навсегда. Лишь ресницы сдерживали мои слёзы, которые до краёв наполнили глаза. Я наблюдала за армией демона и мысленно корила себя: «Элени, простите меня, я не хотела, чтобы всё так получилось…»
За 3 дня до…
Не то от испуга, не то от неожиданности новой встречи на мгновение я даже забыла, как дышать.
Человек вздрогнул, когда я схватила его за рукав, и медленно повернулся. Два больших светло-голубых глаза угрожающе сверкнули из-под тени век. Суровый взгляд незнакомца, точно карательными ледяными иглами, пронзил меня, и сердце ухнуло в пятки. Я осторожно отпустила рукав. Это был он — тот парень, которого я видела в «Трапезной долине».
Выгнув чёрную тонкую бровь, он безразлично кинул:
— Чего тебе?
Совершенно не ожидав такого недружелюбного приветствия, я пришла в себя. «Что мне?» — возмутилась я, но вслух озвучила сухо:
— Я… заблудилась.
— И? — незамедлительно выдал он с ещё большим раздражением.
Большие, почти синие, глаза незнакомца прищурились, глядя на меня в безмолвном ожидании, поэтому я продолжила:
— Ты случайно не знаешь, как выйти отсюда?
— Знаю, — коротко ответил он.
Воодушевлённая, что меня вызволят из заключения необитаемого коридора, я уставилась на парня в ожидании, когда он покажет путь. Мы смотрели друг на друга, точно играли в гляделки. Не моргая. И не двигаясь вовсе. Но пауза с каждой секундой становилась всё дольше, после чего до меня дошло — он сказал всё, что хотел.
— Поможешь мне? — уточнила я, но потом, подумав, решила добавить немного конкретики, — Выйти отсюда…
Незнакомец окинул меня пристальным изучающим взглядом, отчего мне стало не по себе, и, поправив свой белый шарф на шее, опустил подбородок к груди. Не сказав ни единого слова, он повернулся и пошёл куда-то по коридору. Еле заметный кивок был знаком, чтобы я следовала за ним.
Мы шли молча — неторопливо, словно прогуливаясь. Моё любопытство к этому человеку пересиливало злость и страх, поэтому я изредка поглядывала на его профиль рядом. Всё же, несмотря на внешнюю холодность, в нём таилось что-то привлекающе тёплое. Только я не могла понять, откуда среди сплошного льда веяло этим весенним ветерком.
Парень, на удивление, снова заговорил:
— А ты как здесь вообще оказалась? Неужели в тайную библиотеку пробралась?
Я закашлялась.
— Что? Что за… тайная библиотека… не понимаю, о чём ты…
— Значит, там и была, — уверенно заявил тот, усмехнувшись. — К тому же, без спроса, раз не знала, что дверь поменяет проход утром.
Его голос оставался по-прежнему безразличным — усмешка слегка коснулась уголков губ. Он отвернулся и замолчал.
— А ты откуда знаешь такие подробности? — удивилась я.
— Только глупец пойдёт в незнакомое место, не разузнав про него. Иначе… — голубые глаза скосились на меня и сузились, будто в насмешке, — можно попасть в ситуацию, как ты сейчас.
— Кхм… Я просто заблудилась… — недовольно отозвалась я, слегка покраснев.
— Мне больше интересно, зачем тебе нужно было в тайную библиотеку? Пыталась… найти ответ на волнующий вопрос?
— Да неважно, — пожала плечами я. — Просто люблю читать.
— Это ведь ты? — не обращая внимания на мою неловкость, продолжил он.
— Я?
— Та, кого ищет демон. Поэтому ты и ходила в тайную библиотеку — чтобы узнать про него побольше.
Это заявление застало меня врасплох, и я запнулась, не зная, что ответить.
И он знает… Неужели уже все в гостинице про меня знают?
Весь разговор я чувствовала, как пылают от волнения мои щёки, и только поэтому он мог догадаться, что я скрываю что-то серьёзное. Но я зачем-то снова отмахнулась, качая головой:
— Ты ошибаешься.
— Значит, опять ты, — не усомнившись ни на секунду, с той же нерушимой уверенностью ухмыльнулся парень. — Как тебя зовут?
Впервые за весь разговор я обрадовалась — пусть мою тайну он и понял, но всё же не бежит прочь, а хочет познакомиться.
— Оюни. А тебя?
Мы сделали ещё несколько шагов — он продолжал молчать. Мне стало обидно, и злость за его грубость вернулась. Я закипела, как чайник, и резко остановилась.
— Да что с тобой не так? — выпалила я и сразу пожалела, взглянув снизу вверх на громадную фигуру перед собой.
— Что? — невозмутимо последовало в ответ без какой-либо задержки на размышления. Глубокие голубые глаза вопросительно смотрели на меня.
«Что?» Это его односложное «что» ещё больше бесило меня. Почти каждое его предложение было односложным и безразличным. Он будто издевался.
— Все постояльцы такие улыбчивые, дружелюбные... А ты…
— А я просто нормальный, — так же невозмутимо послышалось в ответ, и, вздохнув, парень продолжил путь. — Эйфория ни к чему, когда находишься в заключении десятилетие.
Я опешила:
— Ты в гостинице находишься… десять лет?
Отредактировано: 17.04.2026