Вверх до земли, вниз до Неба

Глава 2.5 Прощание и признание

Когда Жизнь выходит в Мир Живых — это благословение. Когда Смерть выходит в Мир Живых — это невидимая борьба. Но если выйдут демоны — Мир наполнится кровопролитными войнами и рабством души и тела. Это будет конец…

Книга N из библиотеки города Жи

Нить протянулась вдаль по коридору, показывая новый путь.

«Нет… нет… опять…» — завыла про себя я.

Меня снова закинуло во сне в обитель демона — я поняла это сразу, ибо эту мрачную атмосферу ни с чем было не спутать.

Долгое время видения про Князя Тьмы не тревожили меня, и я совершенно не хотела вновь встречаться с его холодящим душу взглядом и тем более — находиться на его территории. Только на этот раз вместо подземелья или тронного зала с панорамным витражным окном показалась совершенно иная картина. Каменные стены коридора были отделаны мозаикой красного, оранжевого и жёлтого цветов, по периметру стояли вазы с крупными красными розами, идеально сочетающимися по цвету с красными бархатными шторами. Красный… И снова он, как тогда…

Я догадалась, куда попала — Роувон. Но почему нить завела меня именно к Искушению?

Я нехотя огляделась по сторонам. Длинная извилистая дорога была пуста и мрачна, но издали доносились отголоски ритмичной музыки и многоголосый металлический звон. Слева тусклыми полосами падал свет, исходящий из арок. Какие-то из них были плотно задёрнуты алыми шторами, какие-то — раскрыты. Проходя мимо них, внутри я замечала комнаты: небольшие, с куполообразными потолками и занавешенными окнами. В одних не было ничего, кроме мерцающих во тьме свечей, в других стояли накрытые столы, заставленные разными угощениями, будто в ожидании наплыва оголодавших гостей. И никого… Я проходила всё дальше и дальше, удивляясь, почему никого нет. Куда подевались… жители этого странного места? Играла музыка — только откуда?

Услышав наконец голоса у одной из арок, я приблизилась к бархатной приоткрытой шторе и, замедлив шаг, заглянула в щёлочку. Показались две фигуры: мужская, в одежде оранжевых оттенков, и женская, в полупрозрачном алом платье.

— Твой господин приказал обслужить меня, — надменно произнёс человек в оранжевом кафтане и вальяжно опустился на красный мягкий диван.

— Мой господин? — удивлённо откликнулась его спутница. — Но я…

— Ослушаешься его приказа? — огрызнулся тот, перебив девушку.

— Простите, — покорно склонилась она в тот же момент. — Если господин приказал, значит, я исполню его приказ.

Я мельком увидела рыжие волосы, прежде чем пройти мимо, но сразу поняла, что это был Ифрас — первый прислужник Князя Тьмы. Он беседовал с одной из рабынь Искушения — её я тоже распознала по примечательному красному наряду и выдохнула, убедившись, что это не Лис. Я не стала задерживаться и направилась за нитью дальше по коридору, однако вскоре поняла, что коридор заканчивается очередными шторами. Музыка стала громче, слышались высокие женские голоса. Нить вела меня именно туда.

Сжав кулаки для большей уверенности, я прошла внутрь и обомлела.

На красных бархатных подушках в окружении множества девушек с золотым кубком в руке сидел демон — Роувон. В его расслабленной, поистине царской позе можно было прочесть надменность, похоть и непоколебимое превосходство, с которыми он наблюдал за представлением. Хоть красные глаза Искушения наблюдали за рабынями, танцующими вокруг него под восточную музыку, сами мысли будто находились очень далеко от всего этого. Демон скучал.

Среди рабынь, которые развлекали демона, я вдруг заметила Лис — она покорно танцевала во втором ряду в красном костюме, звеня поясом из золотых монет — и, не сдержав эмоций, спешно направилась к подруге.

Призрачные руки прошли сквозь её плечи. Лис не видела меня. Да и если бы видела — всё равно не смогла бы почувствовать моего присутствия. Она продолжала танец, развлекая, как и все здесь, своего хозяина, и, глядя в её безжизненные красные глаза, я испытывала невыносимую тоску оттого, что ей приходится это всё переживать из-за меня. Как ей помочь? Что я могу сделать?

— СТО-ОП! — закричал вдруг демон и вскочил на ноги. Музыка перестала играть, и девушки в недоумении остановились. — Я чувствую… — мечтательно произнёс Роувон, вздёрнув нос, и, принюхиваясь, направился, точно по следу, в сторону танцовщиц.

Я пошатнулась, в ужасе уставившись на приближающегося демона. Неужели и он тоже может учуять меня?

Искушение подошёл прямо к Лис, ещё издалека начиная втягивать воздух, и я тут же отступила назад сквозь несколько рядов девушек.

— Тот аромат… — облизнувшись, с наслаждением протянул демон и приблизился носом к шее Лис. — Это ты так пахнешь?

— Господин? — спросила она ровным безэмоциональным тоном, лишь слегка подняв брови.

Он сделал глубокий вдох у её кожи, и его веки задёргались от напряжения и силы, с которым демон пытался втянуть аромат, но красные глаза резко раскрылись.

— Нет… — с досадой фыркнул Роувон и, только я успела с облегчением выдохнуть, взвыл с новой силой: — О-о… блаженство… — неожиданно в один резкий прыжок демон оказался возле танцовщицы, прямо за которой стояла я, и произнёс: — Я оголодал. На этой неделе ты будешь солисткой!

Искушение взмахнул рукой: музыка тут же заиграла, девушки разошлись, оставив посередине одну. Демон вернулся на своё место и, рассевшись на подушках, в нетерпеливом ожидании уставился на танцовщицу.

— Хорошо, — послушно кивнула та, которую демон клеймил солисткой.

Испуг сменило недоумение, и я отошла в сторону, когда девушка начала танцевать. Гнетущее неприятное ощущение накрыло меня, словно предчувствие чего-то плохого. Воздух точно отяжелел, невозможно стало дышать. Я скованно поплелась в дальнюю часть зала, в самый угол, чтобы отогнать от солистки и от всех мой запах, который учуял Роувон. Но уже всё переменилось: стены окрасились красным цветом, и на висках Искушения вздулись пульсирующие тёмные змеи вен. Глаза демона вспыхнули, разгораясь с каждым движением, и я нервно ожидала, когда случится то самое… нечто неминуемое и жуткое… и неожиданно, моргнув, хозяин гарема сник. Красные зрачки потухли. Замолкла музыка, и девушка, завершив выступление, склонилась перед демоном. Казалось, всё закончилось, только мрачная давящая атмосфера стала с момента окончания танца невыносимой.