Вверх до земли, вниз до Неба

Глава 3.2 Обитель Жизни

После того как Ифрас, брат Якоба, принял тридцать златых Смерти, его душа полностью покрылась чёрной смолью. Он дал обет демону Алчности, подписав нерушимый контракт. И стал его первым и самым верным человеческим слугой. Для демона Алчности вскоре он похитил Ситару, жену Якоба, чтобы привести брата к демону и Смерти и поведать тайны зеркала, за которым Жизнь спрятала новый Мир. Тогда в первом Семигранном замке Якоб разрушил первое зеркало, и Ифрас покусился на жизнь Якоба и лишил его вечного духовного тела.

Книга «История Вечного Мира», глава 9 «Первое проклятие»

— Ифрас, остановись! Умоляю! Опомнись, пока не поздно! Изгони этот тёмный яд, иначе ты навсегда потеряешь себя!

Рыжеволосый парень с жестокой усмешкой смотрит вперёд и грубо тянет за собой по лестнице девушку с растрёпанными золотистыми волосами. На женской шее — ошейник, который уже оставил сине-фиолетовые следы на коже, на руках и ногах — оковы, мешающие нормально двигаться. Пленница несколько раз падает, неловко пытается встать, но оступается и снова оказывается в ногах мужчины, тянущего её за цепь.

— Ты ошибаешься, Ситара, я наконец-то обрёл себя! — с холодной раздражительностью отвечает он, оборачиваясь, когда девушка снова не может устоять на ногах. Зелёные бездушные глаза смотрят презрительно.

— Обрёл себя?! Став рабом этого противоестественного отродья? — с отвращением произносит Ситара, глядя на своего мучителя снизу вверх.

Рыжеволосый резко останавливается посреди лестницы. Ему почти физически больно от этих слов, внутри всё холодеет, губы подрагивают, и он плотно их сжимает. Что это? Гнев? Ненависть? Боль была совсем незнакомой, тянущей. Не сумев распознать, что именно откликнулось с такой силой в его душе, Ифрас принимает странное чувство за ответную реакцию на очередное нападение. Глаза вспыхивают злым зелёным огнём, и он, дёрнув цепь, притягивает пошатывающуюся девушку к себе. Его рука крепко хватает её за щёки.

— Заткнись! Замолчи! Я больше не хочу слышать, что ты говоришь! — гневный крик больше походит на мольбу о помощи, но Ситара не знает, как достучаться до души, скованной так же, как её тело. Слишком много тьмы — уже не пробиться. — Отныне я служу великому демону Алчности! Я его правая рука, и я счастлив, что он избрал меня! Теперь мне доступна вся сила этого мира!

— Как же ты заблуждаешься, Ифрас…

Ситара с болью и надеждой вглядывается в глаза человека, с которым ещё недавно была так близка. О, брат!.. Брат любимого стал и ей родным. Его зелёные глаза всё ещё напоминают ей о прошлом — как они похожи на глаза мужа! Но сколько в них тьмы… И красная полоса на лице, проходящая через изумрудный огонь, напоминает о разрыве тёплых чувств… Она перечеркнула былое.

— Тебе не переубедить меня, — зло рычит Ифрас, приблизившись. — Тебе, которая оставила шрам на моём лице. — он подставляет правую щёку — ту сторону, где начинается и проходит через глаз нестираемый символ. Сожаление сдавливает грудь пленницы, слёзы бессилия подступают — но она молчит. В гнетущей тишине Ситара протягивает скованные трясущиеся руки к шраму, и, когда кончики пальцев приближаются к алой полосе, Ифрас со злостью отталкивает их и отворачивается. — Идём. Мой господин заждался.

Его резкость, грубость и бесчувственно отчеканенные слова возвращают пленницу в реальность.

— Нет! Нет! Отпусти! Ифрас! — осознавая бессмысленность этих попыток, Ситара, спотыкающаяся на каждой ступени, продолжает взывать к душе истинного пленника.

Ключи от оков только у него и демона, а значит, другого шанса освободиться нет. Если он доведёт её до своего нового хозяина, цепи уже никогда не спадут. Поэтому только Ифрас может её отпустить. Но он… ни за что не сделает этого.

Прислужник демона доводит девушку до массивных золотых дверей, пугающе поблескивающих среди чёрного мрамора стен, и с силой бросает её в центр зала — прямо к порогу трона.

— Господин Алчность, я поймал её! Как вы приказывали.

Цепь, соединённая с ошейником, передаётся в новые руки.

Глаза пленницы не отрываются от пола. Не потому, что она боится взглянуть на демона (хотя её сердце в ужасе колотится от его давящей жуткой ауры). Она ненавидит этого демона, зная, что он сделал. И что нужно ему.

Сдержанно, но властно рука тянет цепь, заставляя женщину поднять голову.

— Как и ожидалось, мышке не удалось избежать когтистых лап. Ну, что ж, будем знакомы, Ситара, — раздаётся низкий, расслабленно-дразнящий голос. Кулаки девушки сжимаются, когда она слышит своё имя и эту усмешку. — Точнее… мы уже встречались как-то. Помнишь? — голубые глаза округляются. Она вспоминает… Да, она уже видела его — Алчность. Его рука, сжимающая сейчас её цепь как поводок, придвигается ближе к ошейнику. Демон наклоняется и, придвинув лицо девушки к своему, шепчет на ухо: — В яблоневом саду, когда я родился. Неужели забыла?

Ситара вздёргивает подбородок, бесстрашно встречая фиолетовый огонь демонических глаз.

Так вот каким он стал — демон Алчности!

— Так вот ты какой стала, — растягивает хищную улыбку демон с фиолетовыми глазами, словно вторя её мыслям. Ситара удивляется, глядя на него. Раньше он был почти бесформенной фиолетовой тенью. Но теперь его не отличишь от человека! Мерзкая уродливая тьма из уничтоженных светлых душ сшила себе обманчивую оболочку: огромная мужская фигура, шелковистые тёмные волосы, раскинутые по широким плечам, и его лицо… сильно напоминало черты Ифраса! — Красивая, но непокорная тьме душа. — он осматривает её, как товар, поворачивая за подбородок голову. — Краси-ивая, да, — голодно облизывается Алчность. — Красивые светлые души так хороши на вкус, и тебя… так хочется съесть… Сколько подобных тебе я поглотил! Но я не съем тебя. Давай заключим сделку: расскажешь мне, как пользоваться этой занятной вещицей?

Он поворачивает голову Ситары за подбородок в сторону. Отражение света и тьмы сверкает перед глазами: рядом с троном стоит высокое зеркало. Златовласая девушка тут же узнала творение своего мужа.