Вверх до земли, вниз до Неба

Глава 3.4 Ученица Архангела

Были у Жизни двое детей, которые любили друг друга — Якоб и Ситара. И благословила Жизнь их свадьбу. В один из солнечных дней, в яблоневом саду, который Якоб и Ситара выращивали вместе, Якоб подарил Ситаре кольцо. Кольцо то было создано из неувядающей золотой орхидеи. И цветок этот вскоре стал символом неувядающей любви, что Жизнь сохранила навечно для людей.

Книга «История Вечного Мира», глава 6 «Якоб и Ситара»

Мелкие камни, шурша под ногами, впивались в стопы, но путник продолжал упорно двигаться вперёд. Его шатало из стороны в сторону от невыносимой усталости, каждый шаг давался с большим трудом, ведь шёл он уже не сосчитать сколько дней. Без остановки. Без сна. Без еды. Голова клонилась к земле, всё ниже и ниже с каждым разом, и с каждым разом вздёргивалась судорогой вверх, показывая измученное лицо… без глаз.

Юудей уже давно ничего не видел. Демон украл его глаза, чтобы пленник никогда не смог отыскать выход из Лабиринта Потерянных душ. Выбросил его в бесконечную тьму, запер в особой тюрьме, в которой исчезают навсегда. И даже зная, что ещё никто отсюда не выбирался, третий прислужник продолжал идти, не желая сдаваться, потому что у него была надежда — единственное слово, данное ему Жизнью. Только… где же Она, где Жизнь?

Юудей часто натыкался на острые шипы коварных кустарников-стен. Он исчерпал свои силы, но каждый раз заставлял тело пробуждаться одной лишь верой в обещание, шагал, зная, что если остановится — никогда не сможет сделать хоть один шаг вперёд.

И всё же, как бы силён он ни был, иссушающая магия Лабиринта поглощала его. Споткнувшись и упав на землю, Юудей уже не смог подняться. Он откинул голову, и затылок приблизился к острым ветвям, ища опору. Пленник сдался.

— Прости меня, Юни. Я не смог изменить прошлого. И не успел повлиять на будущее. Я оказался настолько бесполезным… — из последних сил прошептал он.

Как она там? Что с ней? Юудей надеялся лишь на то, что она осталась жива после встречи с Князем. Хотя… насколько живой её можно считать, если демон исполнил свой план?

Юудей намеренно окунул голову в шипы живой изгороди лабиринта, чтобы наказать себя за своё поведение рядом с Юни. Пытаясь пробудить силу, что скрывалась внутри столь светлой души, всё время он лишь смеялся над ней, грубил. Думал, что только так сможет помочь ей вырасти. Но, кажется, сделал только хуже. Он ведь не успел даже признаться. Догадывалась ли она о его чувствах?

Юни такая нежная, милая. Наверное, нужно было вести себя абсолютно по-другому.

Внезапно слух пленника уловил приближающийся звон колокольчика, который выдернул его из воспоминаний. Размеренный и знакомый.

Динь-дон… Динь-дон…

Звон прекратился возле пленника.

— Туманный дух? — прозвучал вопрос, более риторический, нежели открытый. — Я узнаю твой звон, даже если не смогу тебя увидеть. Это ты, Туманный дух.

— Ухм… — прозвучало в ответ жалобно.

Белая маска Туманного духа висела прямо перед Юудеем, с грустным видом глядя на него.

— Я знаю, что ты стоишь передо мной, — раздражённо отозвался пленник. — Ухмыляешься, наверное? Пришёл по приказу хозяина, чтобы проверить, не отдал ли я дух Лабиринту? Спешу разочаровать. Я всё ещё жив.

— У-ухм… — ещё более жалобно протянул оленёнок.

«Динь-дон», — снова зазвенел колокольчик, и Юудей вдруг почувствовал тяжесть, которая осела на ноги. Подогнув под себя лапы, Туманный дух пристроился рядом с бывшим сателлитом и положил голову ему на колени.

— Что? Что ты делаешь?! Не смей на меня ложиться — ты, прихвостень демонов!

— Юудей… злой… — тоненьким тихим голоском сказал Туманный дух.

— Твой хозяин отнял у меня глаза, взял мою внешность и запер в Лабиринте. Думаешь, я не знаю, кто ему обо всём докладывал? Ты видел нас с Юни. Она попалась к нему в лапы. И всё из-за тебя.

Белая маска поднялась, и тёмные глаза уставились в лицо без глаз.

— Нет… нет… Туман… хоро… ший…

— Если ты хороший, выведи меня отсюда. Ты ведь как-то вошёл? — вскинул голову Юудей. В его сердце внезапно затрепетала надежда, но туманный дух замолчал. Пленник снова поник. Доверился всего на секунду… Зря… Только себя обнадёжил, а на деле… — Вот видишь, никакой ты не хороший. Лучше иди, а то найду силы тебя ударить.

— Про… сти…

Туман растворился со звоном колокольчика. Юудей тяжело вздохнул. Силы, которые окрепли при разговоре с оленёнком, вновь покинули его. Удушающая слабость пронзила тело.

— Жизнь… почему же Вы оставили меня… И почему… я до сих пор верю в обещание, данное Вами…

Не ожидая ответа, Юудей полностью погрузился в шипастые ветви. Но внезапно во тьме, в которой он жил последнее время, пробился свет. Этот свет пленник увидел, даже не имея глаз. Тепло окутало раны, мгновенно залечив их.

— Верь мне, Юудей, — раздался величественный голос точно отовсюду. — Я спасу вас, своих драгоценных детей. А теперь поспи, не трать силы напрасно. Поспи, ведь вскоре твоя помощь понадобится Оюни.

*

В коридорах белого замка, как всегда, было тихо. Солнечные блики, просачиваясь сквозь широкие окна, то и дело мелькали на заросших цветами стенах. Я спускалась из библиотеки со стопкой книг в руках, надеясь, что хотя бы сегодня кто-нибудь вернётся в Обитель. Позади оставались этажи.

Каждый день я продолжала выходить в яблоневый сад и, садясь на скамейку в конце аллеи, открывала новую книгу. Мой взгляд то и дело устремлялся к морю, которое проглядывало через колонны. Так сменялись утро, день, вечер. И каждый раз я повторяла свой путь. Пока не послышался звук звонких труб.

Услышав его, я отвлеклась от чтения и побежала по дорожке к морю, но, не успев выйти за территорию замка, увидела белокрылую армию.

Ангелы… вернулись…

Улыбка недолго продержалась на моём лице. Что же с ними случилось? Я наконец увидела последствия длительного отсутствия. Доспехи были помяты и словно покрыты копотью или сажей. Изумрудные плащи — обуглены. Мой взгляд остановился на Архангеле. Я узнала его. И, заметив меня, он остановился.