Вверх по пищевой цепи

Глава II. Кровоточащая рана

Пряное вино с ярко выраженным ароматом грейпфрута растекалось уродливым пятном по золотистому бархату дивана. Ужас, застывший в грязно-карих глазах, вызвал тошноту.

Служанка судорожно поклонилась. Её морщинистые губы задрожали, обнажив кривые желтоватые зубы.

– Простите, господин Бесвенд, я оступилась на ковре и...

Мужчина с волосами цвета спелой пшеницы сидел на диване, скрестив длинные ровные ноги. Тёмные глаза его сверкнули холодной яростью. Изящное лицо омрачилось ядом презрения.

– Уволена.

Одно слово, хлёстко произнёсенное господином Бесвендом, разрезало жизнь служанки на “до” и “после”.

– Но...

Женщина пыталась бороться, но господин остался непреклонен. Он склонил голову, коснувшись указательным пальцем виска. Крупный красный рубин на перстне блеснул кровавой искрой.

– Ещё одно слово, и я всю твою семью вышлю в Аршадскую провинцию. Оставь серьги и ступай.

Женщина всхлипнула, но послушно принялась снимать серьги с крошечными рубиновыми камнями. Затем дрожащей рукой протянула их господину Бесвенду, но тот небрежным жестом руки указал на письменный стол, стоящий у окна. Женщина, склонившись в поклоне, положила серьги на столешницу с глухим стуком.

– Ах да, позови более расторопную служанку, которая уберёт это безобразие.

Господин Бесвенд указал на винное пятно. Женщина торопливо кивнула и, всхлипывая на ходу, покинула комнату.

– Ты слишком строг с ней, Айлер.

Тягучий медовый бас раздался из-за письменного стола. Молодой мужчина склонился над столешницей с хитрой улыбкой. Длинные волосы цвета песка мягкой волной скользнули ему на плечо. Обсидиановые глаза сияли озорством и коварством.

Айлер нахмурил светлые брови и с недовольством поглядел на мужчину.

– А ты готов простить любого, кто не выполняет свои обязанности? Принести бокал вина и не пролить его – по-твоему, задача неимоверной сложности, Улль?

– Да, если делать это каждый день по сотню раз совместно с другими обязательными поручениями, – Улль звонко рассмеялся и откинулся на кресле, с насмешкой глядя на собеседника.

Айлер дернул верхней губой.

– Тебе бы рассуждать об обязательствах.

– А что не так? – Улль протянул руку, усеянную золотыми кольцами, украшенными крохотными рубиновыми камнями, и взял серьги, оставленные служанкой. – Вы с отцом излишне высоко возносите деятельность, упуская, что и бездействие, порой, приносит пользу.

– Только тебе одному, – сухо отрезал Айлер, следя, как солнечный свет отражается от красных камней, разлетаясь по комнате багровыми брызгами. – Ты готов к Распределению?

Улль бросил серьги в ящик стола и нарочито громко захлопнул его.

– А что к нему готовиться? Не меня же будут выбирать.

– Отец передал, чтобы ты подошёл к выбору ответственно.

Изумление застыло на светлом лице Улля.

– Я? Разве это не твоя задача?

– Ты старший из нас двоих, – пожал плечами Айлер, постукивая по виску указательным пальцем. – Не я.

– Роковая ошибка нашей матери, – Улль приложил к широкой груди ладонь с длинными тонкими пальцами. – Она должна была родить тебя первым.

– Хватит острить, – Айлер поднялся с дивана и поправил изумрудного цвета пиджак, идеально сидевший на стройной фигуре мужчины, а затем окинул пренебрежительным взглядом брата. Улль был одет в белую рубашку с кружевными воланами, обрамляющими длинные рукава. Пара пуговиц были растёгнуты, обнажив гладкую сияющую кожу груди. – Переоденься. Ты должен показать достоинство и лоск рода Бесвенд. А не его позорную развратную сторону.

– Тогда на Распределение точно должен идти не я, – Улль игриво повёл бровями, закинув ногу на ногу. – Зачем мы вообще участвуем в этом жалком сборище? Разве нам не хватает работников в поместье и на шахтах? Зачем нам необразованные вампиры, над которыми измывались долгие годы? Какой с них прок?

Айлер устало вздохнул и потёр переносицу.

– Потому что Сенат поручил знатным родам вампиров позаботиться о бедных жертвах, которых вызволили из чудовищных незаконных условий содержания. Немыслимо. В наше время кто-то всё ещё создаёт вампирские фермы, – он нахмурился и покачал головой в искреннем недоумении.

Улль подавил зевок.

– Не кто-то, а эмпиры. Те самые, что управляют Империей.

Айлер поспешно обернулся, чтобы убедиться, что они всё ещё одни в комнате, а затем шикнул на брата.

– Не болтай. Держи язык в узде.

– Трудно сдерживать правду, братец, когда она так и рвётся наружу, – Улль залился смехом. Айлер густо покраснел и сердито оправил лацканы пиджака, не глядя на брата.

– Будь готов к полудню. За тобой заедет эдил Клеверс.

Улль скривился и шутливо поклонился.

– О, какая честь. Я на коленях от благодарности.

– Без глупостей, Улль.

Сталь в голосе Айлера заставила мужчину натянуть на лицо послушание.