Вверх по пищевой цепи

Глава IV. Цирк уродов

Улль Бесвенд под пристальным взглядом Айлера застегнул верхнюю пуговицу изумрудного пиджака и нарочито медленно поправил давящий горло галстук.

Братья Бесвенд стояли у парадного въезда в родовую усадьбу вместе с десятком слуг, вытянувшимися по струнке. Холодный апрельский ветер залетал под тонкую мятного цвета форму слуг, заставляя их стискивать зубы до скрипа. Однако братьев Бесвенд промозглая погода нисколько не волновала, как и неудобства, испытываемые слугами. Айлер с нетерпением всматривался в подъездную аллею, обрамленную раскидистыми соснами. Улль же постукивал пальцами по стройным бедрам, чем вызывал у младшего брата нервный тик.

Но не успел Айлер одернуть Улля, как издалека послышался гул мотора. Белый лимузин плавно вырулил к парадному въезду усадьбы и остановился рядом со слугами. Те разом упали на колени в низком поклоне. Из лимузина выбежали мужчины в кремовых костюмах и встали по периметру автомобиля, застыв в величественных позах. Все они были как на подбор красивыми настолько, насколько могли быть обычные люди.

Один из слуг открыл пассажирскую дверцу, из неё показался высокий худой мужчина с длинными чёрными волосами, аккуратно собранными в конских хвост. Мужчине на вид можно было дать около двадцати лет, однако взгляд льдисто-голубых глаз лучился мудростью, не свойственной столь юному возрасту. Белоснежный мундир мужчины, увешанный золотыми тонкими цепочками, ослеплял взор.

Айлер и Улль отвесили поясной поклон. Мужчина тут же замахал на них рукой с покровительственной улыбкой.

– Эдил Клеверс, какая приятная встреча, – Улль поднялся и учтиво склонил голову.

– Улль, рад видеть вас, – эдил Клеверс бегло оглядел старшего Бесвенда. – Вы прекрасно выглядите, впрочем, как и всегда.

Губы Айлера слегка дрогнули: его персону эдил предпочёл не заметить. Улль же с медовой улыбкой расточал комплименты гостю.

– Вы выглядите гораздо изысканнее, чем я, несмотря на ваш почтенный возраст.

Айлер закашлялся, эдил же часто заморгал, источая неподдельное изумление, но предпочёл подыграть Уллю.

– Вы мне льстите!

– Отнюдь! – улыбка старшего Бесвенда сияла подобно солнцу. Айлер не удержался и незаметно для эдила закатил глаза.

Улль вошёл в азарт, видя, что остаётся безнаказанным. Он приблизился к эдилу Клеверсу и с хитрым прищуром осведомился, понизив голос:

– Скажите, это ведь вам пришла в голову идея провести Распределение для пострадавших вампиров?

Столь громкое предположение польстило эдилу. Былое недовольство, если и пробежало по божественно красивому лицу высокостатусного чиновника, то тут же улетучилось.

Эдил Клеверс, взяв Улля под руку, доверительно прошептал:

– Ну что вы, Сенат предложил эту идею, а я, как эдил Дегонской провинции, с радостью поддержал её. Ведь жертв оказалось слишком много, сотни, чтобы Сенат сумел отыскать всем работу и жильё в скором времени. Так что, мы рады, что знатные вампиры согласились поддержать нашу инициативу и помочь беднягам.

– Конечно, это наш долг – помогать собратьям. Ведь они ни в чём не виноваты.

Улль покровительственно похлопал эдила по руке. Айлер побелел и закашлялся, однако Клеверс с томной ухмылкой позволил Уллю эту вольность.

– Да, ужасная трагедия!

Наигранное сочувствие эдила Клеверса вызвало у Улля фантомный рвотный позыв, который он скрыл за согласным кивком.

Улль и эдил, переговариваясь, сели в лимузин, оставив у парадного въезда раздраженного Айлера и дрожащих от страха слуг.

***

Когда лимузин эдила Клеверса подъехал к главной площади Прилсона, мощенной кремового цвета плиткой с золотистыми вкраплениями, мерцающими на солнце, толпа людей и вампиров расступилась с благоговейными лицами. Эдила Клеверса в Дегонской провинции любили за его стремление обустроить города и деревни провинции со вкусом и удобством. Все мероприятия, проводимые эдилом, находили отклик в сердцах даже самых черствых жителей. Да и утонченная внешность Клеверса и его мнимая молодость располагали к себе как вампиров, так и людей.

Улль с упоением поднял лицо к небу, купаясь в тёплых солнечных лучах. Последний месяц в Прилсоне выдался дождливым и мрачным, что тяготило теплолюбивого Улля. Мужчина вышел из лимузина и оглядел площадь, пока эдил Клеверс обменивался любезностями с высокородными вампирами, прибывшими исполнить благородную цель: предоставить возможность неудачливым собратьям отыскать дом и приличную работу.

Избегая любопытных взглядов горожан, Улль сосредоточился на деталях. Едкий запах людского пота и их крови, сочащейся возбуждением, аромат сладковатых парфюмов вампиров, смешивающихся в благоухающую богатством и роскошью какофонию. Смесь ярких оттенков в одеяниях вампиров с приглушенными тонами в одеждах людей сливалась в пёструю картину, от которой резало в глазах.

Главным героем представления, безусловно, являлась сцена из кривых сучковатых досок, отстроенная для пострадавших на фермах вампиров. Сцена ярко контрастировала с пышно украшенным помостом, стоящим на противоположной стороне площади, для представителей знатных вампирских родов. Эдил Клеверс в компании вампиров-лизоблюдов мягко опустился на роскошное кресло из светлого дерева, спинку которого орнаментировала витиеватая резьба, в её рисунке угадывались сплетения виноградных лоз и шипастых стеблей роз.