Вверх по серпантину 3

8.4

Карты падали на гадальный столик, с завидным упрямством предрекая ей тот исход, о котором рассказывал Чхаз ДахШаран, и сама себе вещала Мари. Уже и сам Даниэль не верил в собственные слова о том, что если вычислить точки сбоя в судьбе, определить опасные и ключевые моменты, то будущее можно исправить в нужную для индивида сторону.

- Да что же это такое! – возопил повелитель карт. – Уж я-то точно знаю, что не бывает одновариантных путей. Всегда есть выход! А у тебя…

- А у меня все дороги ведут в Рим, - задумчиво выдохнула Мари.

- Что? – замер на полпути, мечущийся по комнате волшебник.

- Поговорка такая, - отмахнулась собеседница. – Что если не стараться скорректировать движение в поворотных узлах, а менять его по ходу движения, выравнивая кривизну траектории?

- Вот если кто-нибудь мне предложил такое раньше, - вернулся на своё место за столом Даниэль, - то я послал бы его куда подальше! Это ведь, адова работа. В подавляющем количестве случаев она себя нисколько не оправдывает. Но ты уникальна… чем тёмный не шутит!

Карты взвились над чёрным шёлком будто вихрь, то опадая, то вновь взмывая в воздух и смешиваясь в мгновенных сочетаниях. А над ними стала выплетаться некая замысловатая вязь, спутанная, со сложными узлами и впряжёнными цветными нитями чужих судеб. Потянешь не в том месте и либо оборвёшь, либо затянешь так, что и не развяжешь. Общая картина совершенно не радовала и сулила гигантский объём работы.

Когда колдовство утихло, оставив над столиком висеть объёмную фигуру, красивую надо сказать, чем-то напоминающую объёмную снежинку, Повелитель карт схватился за голову. Мари не видела его реакции, рассматривая получившееся чудо. Снежинка мерцала призрачными гранями-нитями, откликаясь на отражённый свет крошечного зеркального зерна в своей сердцевине. Зрелище было завораживающим.

Только в этот момент Даниэль осознал, насколько его собственная судьба связана с гостьей. Вот его сверкающая фиолетовая нить. Она выходит из пространства, чтобы свиться с основной даже не белой, а льдистой, будто бы стеклянной нитью Мари. И дальше обе нити то пересекаясь, то отдаляясь друг от друга идут почти параллельно. Их не разорвать, не отдалить, не сделать чуждыми друг другу, ибо чревато подобное действие для него потерей бессмертия, а возможно и самой силы.

В том, что это взаимодействие вообще возникло, виноват исключительно он сам, его неуёмное любопытство. Вот втемяшилось же ему в голову, что стоит посетить для развлечения этот мир-однодневку, который возник стихийно и так же скоро исчезнет! Зачем, зачем решил обязательно найти первопричину его возникновения и врагов в ловушку завлечь. Ему показалось совершенно неважным, что кто-то может в новоделе пострадать – это ведь всего лишь призраки, двойники реальности, куклы - их не жалко. Для него же – развлечение среди монотонности вечности. Вот и нарвался.

И это хорошо, что девушка не могла знать, кому конкретно принадлежит та или иная нить. Не привык он доверять смертным, даже таким, как она, слишком правильным и жертвенным. Даниэль запустил программу анализа, пытаясь нащупать алгоритм связей и влияний.

Да, теперь у демиурга появилась вполне определённая мотивация добиться-таки положительного эффекта.