Вверх по течению

Глава первая. Рыбий Бог

То, что я не проживу долгую и счастливую жизнь, было понятно уже давно, и от этого всей моей семье было легче. Ну то есть, не совсем моей семье — дядя забрал меня после смерти моих родителей, когда мне было четыре года, не то чтобы он очень этого хотел, но что подумают соседи, да и своих у него было уже пятеро, чего терять, да и польза, может, какая будет. В этот же год умерла мачеха, а уже через пару месяцев в дом пришла новая хозяйка, которая не делила «старых детей», а ко всем относилась одинаково плохо. Единственное, что спасало от постоянной работы по дому и на поле, — это то, что поймать и удержать меня было не так легко.

Итак, мы с моим другом Ёжкой, у которого дома как раз всё было хорошо, а шатался он со мной из тяги к приключениям, по уже сложившейся традиции сидели на берегу реки и смотрели на воду, которая ровным и прохладным потоком текла по своим делам. Вдруг, среди блеска волн на реке, я заметил одну с выбивающимся из общего паттерна узором. Я замер. Кто-то плыл против течения, и единственный, кто это мог быть, — Рыбий Бог, водоплавающее животное, напоминающее своей формой сома. Только огромного. Это была большая удача; он очень ценился в Городе. Наверное, он был очень вкусный, но у нас в деревне его никогда не готовили, так как на деньги, вырученные от продажи, можно было построить целый дом или купить пять коров, состояние, короче! Этот шанс упускать было нельзя. Я показал на рябь Ёжке, и он сразу всё понял. Это было то, о чём мечтали мы, да и любой деревенский ребенок.

Мы кубарем скатились по стенке оврага и рванули к сараю, где мужики как раз хранили снасти для таких случаев, хотя последний раз Рыбьего Бога ловили, я и не помню когда, я был совсем маленьким. Спасибо жаркому полдню, никого из взрослых у реки не было, и мы схватили сеть, и я, не раздеваясь, поплыл на другую сторону реки, благо Рыбий Бог не плывёт по течению, а, как челнок, прошивает водную гладь против, и мы могли успеть. Я грёб изо всех сил, так как течение мешало и мне. Цель я давно потерял из вида и просто плыл, судорожно хватая воздух и отплёвываясь. Но то, что последние два года я плескался в воде ежедневно, дало о себе знать — я почувствовал натяжение в сети, и после нескольких отчаянных гребков вперёд оно всё усиливалось, а это значит — надо плыть назад, пока он не утянул меня на дно, и я, поймав второе дыхание, сделал пару гребков в бок и поплыл обратно, даже не пытаясь увидеть берег.

Когда я почувствовал песок под ногами, слюна была уже с привкусом крови, под веками проносились вспышки, а сеть натягивалась всё сильнее. Но тут за неё схватился Ёжка, который, к сожалению, плавал еле-еле, зато был находчивым, поэтому привязал свой конец к дереву, и мою часть мы вместе тоже благополучно к этому дереву притянули. Затем мы прикатили старую бочку, наполовину вкатили её в воду и с помощью сачка и бранных слов, за которые дядя бы все уши оттянул, затолкали туда рыбину, которая, кстати, была не слишком и большая, с половину меня, и как-то не очень и брыкалась. Потом мы откатили бочку в ближайшие кусты и завалили ветками от конкурентов.

Следующим этапом надо было позвонить скупщикам, чтобы они оперативно забрали Рыбу, благо телефоны их были напечатаны во всех журналах, и мы оперативно рванули к церкви. Не потому, что мы были религиозны, совсем нет, да и церковь давно пустовала, просто она находилась на пригорке, а за ней был пункт связи. Раньше, до Аварии, для звонков были нужны провода, но теперь растения настолько пропитались энергией, что связываться можно без неё, нужно только место с памятью, поэтому мы побежали к старой трансформаторной будке, прямо через заросли крапивы, где рядом на камне стоял старинный дисковый телефон с обрезанным проводом.

Я начал по очереди набирать номера, которые помнил наизусть, но в трубке меня встречало молчание. Что ж, так бывает, сбои в растительной системе связи ох как не редки, особенно после недавно прошедшей грозы и радиошторма, от него неделю бывает плохо и технике, и людям, особенно некоторым. Но сейчас это было ох как не вовремя: Рыбьего Бога или пропажу бочки заметят взрослые, и тогда он станет их добычей. Теоретически можно попробовать докатить его до ближайшего села и там сбыть, но вот проблема — ни я, ни Ёжка ни разу не выходили за пределы села. Как так вышло в наши почтенные десять лет? Всё просто, так не принято. Всё необходимое есть в деревне, а редкие товары привозят купцы, которые иногда заезжают к нам, а значит, нечего и время тратить, дома всегда есть работа. Но формально это не было запрещено, просто не практиковалось. И мы решились.

Выкатив бочку из кустов, мы покатили её прочь из деревни. Лето было сухое, дорога не размякла, поэтому катить было легко, лишь иногда мы напрягались, когда надо было вкатить её на холм, но катили мы её довольно бодро. Первый час. Потом пришла жажда, в спешке мы не взяли ни воды, ни еды. О чём мы только думали? Мы посмотрели на воду в бочке, обычно перед питьём её длительно отстаивали, а затем кипятили, и сейчас она была ужасно мутная, так что пить её мы не стали. Заметив рядом с дорогой землянику, мы немного перекусили, но это притупило голод лишь ненадолго, да и бочка как будто становилась всё тяжелее с каждым часом, но мы всё равно шли, надеясь, что город не очень далеко. Обычно люди уходили в город на неделю как минимум, но, как правило, у них там были дела, а торговцы никогда короткими путями не ходили.