Вы меня не помните, преподаватель?

Глава 1. «Ты просто никогда не жила нормально»

Лера не любила вечерние сборы у Алисы.

В них всегда было что-то тревожное — как будто обычный день медленно, но неизбежно сворачивал не туда.

В квартире пахло духами, лаком для волос и лёгким хаосом. Алиса ходила туда-сюда, то поправляя макияж, то снова открывая шкаф, будто искала не одежду, а версию себя получше.
Лера стояла у зеркала чуть в стороне.

И зеркало сегодня показывало её иначе.

Длинные чёрные волосы — густые, как смоляные полосы — мягко ложились на плечи и спину, слегка волнились на концах, будто сами по себе жили отдельной жизнью. Лёгкая аккуратная чёлка подчёркивала лицо, делая взгляд ещё глубже.

И этот взгляд…

Чёрные глаза. Почти без оттенков. Глубокие, как ночь без света. В них не было мягкости — только спокойствие и какая-то холодная собранность, которую она не всегда контролировала.

Смоки-айс делал взгляд ещё тяжелее, ещё выразительнее — будто она смотрела на мир чуть слишком осознанно.

Красная помада резко контрастировала с её внешностью — яркая, насыщенная, почти вызывающая. Как финальная точка в образе, который она сама до конца не принимала.

Чёрное платье сидело идеально: короткое, с высоким горлом и длинными рукавами, строгое сверху — но с тонким разрезом на бедре, который появлялся при движении и делал образ опасно живым.

И красные каблуки.

Тонкие, уверенные, будто она уже заранее согласилась идти туда, куда не собиралась.

Но внутренне Лера всё ещё спорила с собой.

— Лера, ты опять с этим выражением лица, — бросила Алиса, не оборачиваясь.

— С каким?

— С таким, будто тебя сюда силой привели.

Лера чуть усмехнулась.

Почти так и было.

Она не понимала, когда именно Алиса решила, что её спокойная, размеренная жизнь — это проблема.

Возможно, в тот момент, когда Лера начала отказываться от всего, что казалось «слишком шумным».

Или когда честно сказала, что ей комфортно одной.

Алиса всегда воспринимала это как пустоту, которую нужно срочно заполнить.

— Сегодня будет «Орбита», — сказала Алиса, уже более спокойно, подкрашивая губы. — Ты понимаешь, что это лучший клуб в городе?

— Понимаю, — Лера кивнула. — И?

— И ты там ни разу не была.

— Это должно что-то изменить?

Алиса повернулась к ней резко:

— Ты вообще понимаешь, что ты пропускаешь?

Лера молчала.

Потому что понимала.

Но не так, как Алиса.

Когда они вышли из квартиры, город уже жил своей ночной жизнью.

Фонари отражались в мокром асфальте, машины скользили по улицам, и всё вокруг казалось чуть громче, чуть ярче, чем днём.

Лера шла рядом с подругой, и каблуки уверенно отбивали шаг.

И всё же внутри было странное чувство.

Будто этот образ — красивая, собранная, уверенная — это не совсем она.

А кто-то, кем её сегодня заставили стать.

«Орбита» появилась внезапно — как звук до того, как ты успеваешь его осознать.

Гул музыки просачивался наружу ещё до входа, смешиваясь с голосами и смехом людей.

Неон резал темноту.

И Лера остановилась на секунду.

— Я могу не идти, — тихо сказала она.

Алиса даже не повернулась:

— Можешь. Но ты идёшь. сказала она.

Алиса даже не повернулась:

— Можешь. Но ты идёшь.

И потянула её внутрь.

Внутри всё было другим миром.

Свет скользил по лицам.

Музыка не звучала — она вибрировала в теле.

И Лера почувствовала, как этот новый образ — красные губы, чёрные глаза, короткое платье — вдруг начинает привлекать к ней взгляды, от которых ей становилось одновременно неловко и странно осознанно.

«Это не я», — мелькнуло внутри.

Но в отражении чужих взглядов она почему-то выглядела уверенной.

Внутри «Орбиты» время теряло форму.

Лера чувствовала это почти физически — как будто каждый новый удар музыки отрывал ещё один кусочек привычного мира, в котором всё было понятно, спокойно и контролируемо.

Она шла за Алисой сквозь свет и шум, ощущая, как каблуки уверенно отстукивают шаг, но внутри всё равно остаётся лёгкое напряжение.

Слишком много людей.

Слишком много взглядов.

Слишком мало воздуха.

За столиком уже сидела компания Алисы.

Смех. Голоса. Движение рук. Бокалы, отражающие неоновые огни.