Вы не хотите летать

Глава 7. Кулаки добра дубль два. Акулы. Теория и практика

Утром разбудил громкий щебет. Соня выглянула наружу, там ничего не изменилось: тот же остров с тремя пальмами, столом со скамьями и расположенными по кругу дверями над водой. Птиц не было, а щебет оказался сигналом, что пора вставать.

— Через десять минут завтрак и начало занятий, — известил невидимый андрик.

— Форма одежды?

— Напоминаю сказанное ранее: повседневная, если не оговорено иное.

— Спасибо.

Соня поблагодарила на чистом автоматизме и вздрогнула: от избытка впечатлений на Луне она до сих пор ни разу не говорила «спасибо».

— Благодарить не требуется, — сообщил андрик. — Мы выполняем свое предназначение, эмоциональная составляющая в действиях отсутствует.

— Для меня это не имеет значения, — упрямо заявила Соня. — Даже если вам все равно, мне приятно делать другим приятно.

Вчера взвинченные нервы не позволили пройти через остров открыто, и она отправилась домой вплавь, загребая одной рукой, а в другой держа над головой свернутую пижаму — сняла, чтобы легче было плыть и чтобы не мочить. В свете звезд мерцающая гладь рябила миллиардами блесток, и Соню могли увидеть из дверей, если среди ночи кому-то взбредет в голову любоваться морем. Пришлось делать по воде большой круг. Каждый миг рука боялась наткнуться на преграду, ограничивавшую мир невидимым куполом, как стены комнаты. Ничего подобного. Море краев не имело, оно было настоящим, соленым и горьким на вкус, и пахло рыбой.

Соня проплывала дверь Анисьи по широкой дуге, когда сзади настиг звук приближавшихся всплесков. Ускорение не помогло, кто-то плавал гораздо быстрее. Соня со вздохом погрузила пижаму под воду. Жаль, конечно, но иначе потребуются объяснения, что она делает так далеко от своей комнаты с пижамой в руках. Правда выглядела глупо и смешно. Будет лучше, если вопрос вообще не возникнет.

Тот, кто греб вдогонку, помахал рукой. Соня остановилась и развернулась.

К ней подплыл Матвей:

— Тоже не спится? Здорово ты урезонила темного. Он так ругался после твоего ухода… Я боялся, что тебя тут же турнут в темный мир, а ты вон как повернула. Неожиданно, но со всех сторон правильно. Поздравляю. И спасибо. Теперь темные будут с нами аккуратнее. Ты прирожденный лидер. Единица?

— Да.

— Мы с Анисьей сделаем все, чтобы командиром стала ты.

Матвей правильно понял, что Соня направлялась к своей комнате, и медленно поплыл рядом, как бы провожая. Ей стало неуютно. А все из-за вздорных заморочек Савелия. Вот посидел бы сам под чужой кроватью, когда в комнату заглядывают посторонние, или поплавал одной рукой рядом с тем, кто плавает, как видно, лучше всех в команде. Если Соня жила у речки, то Матвей, как минимум, на берегу моря или океана.

Мощно загребавший Матвей продолжал, выписывая круги вокруг Сони:

— Только не отдавай власть этим. — Слово «эти» прозвучало чуть ли не с брезгливостью. — Их, конечно, жалко, но они не стоят наших нервов и поломанных судеб.

Дверь комнаты приближалась, Соня поплыла медленнее. Матвей понял это по-своему:

— Устала? Давай помогу. Как лучше: взять одной рукой на буксир, или прицепишься за ногу? Или могу донести на загривке, я даже взрослых перевозил, мне несложно.

— Нет, спасибо, я хочу еще немного поплавать и подумать.

— А что у тебя с рукой? Не свело?

— Все нормально.

До провожатого, наконец, дошло, что Соня хочет остаться в одиночестве.

— Короче говоря, мы всеми конечностями за тебя. Приятного купания и отличных идей! — Матвей поплыл обратно.

Соня приподняла над водой тяжелый комок пижамы и вздохнула. Н-да. Зато обошлось без расспросов.

Со стороны моря дверная ручка оказалась внизу, дверь легко открылась. В комнате на глаза попался кокос, оставшийся с ужина. У Савелия кокоса не было, ни целого, ни вскрытого. Неужели толстяк забрал?

К завтраку вышли почти одновременно, только Ингвар заставил себя ждать. Его отмытые волосы блестели и были привычно заплетены в косичку. Ведь может же, когда надо. Как бы ему намекнуть, что без слуг можно сделать все, и от этого всем станет лучше?

С Соней он взглядом не встречался, вразвалочку влез на среднее место и уставился на поднос. Ни тарелка с кашей, ни ароматная кулебяка его не привлекли, стаканы с молочным коктейлем и соком он тоже проигнорировал и сразу ухватил грушу. К общему ужасу история повторилась. Ингвар надкусил свой фрукт, отложил и с неизменным спокойствием потянулся к груше Савелия.

Дождавшись, когда он надкусил чужое, Соня с силой выплеснула ему в лицо свой сок.

— Если однажды я возьму чужое, поступите со мной так же, — сказала она, — и можно даже хуже, чем так же. Поступите со мной так, чтобы другим на моем примере неповадно было.

Ингвар утер лицо ладонью, а под столом пнул Савелия бедром так, что тот чуть не слетел со скамьи.

Савелий послушно вскочил.

— Просим защиты или перевода в другую группу! — зычно обратился он к небесам.

Судя по всему, ночью отрепетировали.

Соня ощутила, как мышцы сидевшего рядом Матвея обратились в сталь, а лицо Анисьи окаменело. Сабрина привычно уткнулась в тарелку. Все понимали, что Ингвар ведет игру, в которой просчитал последствия созданной им ситуации, и теперь Соня останется виноватой. За проступком должно последовать наказание. По-другому у андриков не бывает.

— Основание? — раздался голос.

— Неправомерные действия одного члена команды по отношению к другим. — Савелия заставили выучить нужный текст, но слова были для него неестественными, они вылетали со скрипом и спотыкашками. Но они вылетали, и андрики внимали навету. — Мы думаем, что это проявление ксенофобии к не таким, как она сама. Соня опасна для окружающих, ее поступки непредсказуемы, и мы боимся находиться с ней рядом.

— Ингвар взял твое, а ты обвиняешь Соню, которая тебя защищала?! — не выдержал Матвей.

Савелий не обратил на него внимания.

— Я сам хотел отдать грушу, — продолжил он, глядя в стол. — Соня влезла не в свое дело. Ингвар прав, а Соня неправа. Прошу принять меры.