Вы не хотите летать

Глава 8. Подготовка к переправе. Не убий. Рассказ Сони

С топорами помогла Анисья. Как выяснилось, она лучше всех разбиралась в камнях. Указанными ею булыжниками били один о другой, в конце концов получилось два приемлемых топорища. Затем разобрали стол, из его ножек сделали рукояти, а стягивающую веревку заменила лентообразная нить, которую по спирали нарезали из пластиковой посуды. Ничего другого на острове не нашлось. Когда первый топор был готов, Ингвар, наблюдая за работами со стороны, высказал дельную мысль:

— Можно скреплять поясными ремнями от парадных брюк, они крепче любой веревки.

Матвей уже рубил одну из пальм, когда Савелий принес ремень и покрывало из грубой материи. Через три минуты второй топор тоже был готов. Многократно перетянутое кожаной лентой топорище сидело лучше, чем скрепленное пластиком, поэтому Матвей отправился за своим ремнем. Ингвар, видимо, посчитал, что третий не понадобится, и остался на месте.

Савелий что-то объяснил Сабрине, и, пока он рубил, она, Соня и Анисья распустили покрывало на мелкие тонкие нитки. Дальше снова потребовалось участие Савелия. Матвей за это время переделал второй топор и вернулся к пальме. Ингвар тяжелую работу игнорировал, но связываться с ним и что-то ему объяснять никто не хотел, поэтому освободившийся топор взяла Соня. Пока она крошила острым камнем второе дерево, девочки под руководством Савелия сплели нитки по несколько штук, перекрутили их, сделав узкую веревочку, сложили пополам и многократно перекрутили еще раз. Соня не верила глазам: за два часа как бы ниоткуда появилась небольшая, но крепкая, похожая на канат, настоящая веревка. Савелий сменил Соню у пальмы, она и Анисья с Сабриной стали делать еще веревки, чтобы связать ими бревна плота и закрепить сверху пластиковую столешницу — «рубку» будущего корабля, который отвезет их к еде.

Единственное, чем занимался Ингвар — «руководил», то есть подгонял или ругал, когда что-то шло не так, и давал бессмысленные советы, поскольку в том, что происходит, совершенно не разбирался. Делом он помог всего один раз, с изготовлением веревок, и не по собственному желанию: Соня вручила ему один конец длинной сдвоенной нити и велела держать, пока она перекручивала второй конец.

Подходило время обеда. Матвей хоть и устал, но взобрался на оставшуюся ненадрубленной пальму и сорвал оттуда все кокосы. С двух других плоды можно собрать потом, когда деревья упадут. То, что останется несъеденным на этом острове, было решено взять с собой: вдруг на новом месте еда найдется не сразу?

Двух пальм, как рассчитал Матвей, для плота на шесть человек будет достаточно: штормов здесь, вроде бы, не бывает, а от акул такая плавучая конструкция защитит. Правда, придется разрубить деревья еще хотя бы дважды, каждое на три части, чтобы получилось шесть больших бревен. Тогда плот получится устойчивым. Времени на это уйдет много, и стало понятно, что за один день с задачей не справиться.

На весла пустили доски разобранных скамеек. Чтобы сделать веревку, достаточную для всего плота, понадобилось бы несколько дней — наиболее долго и муторно было распускать… точнее, разбирать на нитки покрывало, подцепляя каждую нить ногтями и осторожно вытягивая. В конце концов решили просто рвать постельное белье на ленты и связывать бревна ими. Но веревку все равно делали — те, кто отдыхал от рубки деревьев. Совмещали, так сказать, приятное с полезным, ведь смена деятельности — лучший отдых.

На обед сделали перерыв. Оказалось, что Сабрина и Савелий не умеют вскрывать кокосы. Недавнее Сонино подозрение подтвердилось: они постоянно отдавали свой десерт толстяку.

Большинство кокосов были спелыми и состояли только из мякоти, их просто били камнями, ломая скорлупу. В недозрелых, где было «молоко», делали по две дырки и пили, направляя струю в рот. Ножей сделали несколько: один каменный, по примеру топорища, и несколько из заточенных об камни ложек и вилок. Пластиковыми ножевилками как раз и расковыривали кокосы. Каменный нож больше напоминал скребок, но резал он лучше пластиковых, его использовали, чтобы обрезать веревки и обтесывать доски на весла. Когда смененный Анисьей Матвей закончил с веслами, Ингвар на правах одного из командиров забрал каменный нож себе. Затем он взял оставшиеся две ножки стола.

Работы остановились: каждому хотелось посмотреть, что с ножками сделает человек, который ничего не умеет.

Одну из них Ингвар оставил себе, вторую протянул Соне:

— Это отличная дубинка, на той стороне пригодится как оружие. Командиры должны думать о защите себя и своих подчиненных. — Его взгляд упал на подносы — единственное, что пока осталось неиспользованным. — Их мы тоже возьмем с собой. Можно грести, как веслами, а если на нас нападут — использовать как щиты. Не думаю, что такие щиты спасут от пули или хотя бы от стрелы, но они могут пригодиться против оружия голодранцев вроде нас, то есть от палок и камней.

Все наслаждались кокосовой мякотью, когда раздался голос андрика:

— Расскажите, как вы понимаете моральный закон «не убий».

— В прямом смысле, — одновременно произнесли Матвей и Анисья.

Они сидели на траве рядышком, чуть в стороне от остальных.

— На войне тоже? — спросил Ингвар.

В голосе чувствовалась плохо скрытая заинтересованность. Прощупывал, искал слабые места? Противник, ограниченный моралью — не соперник тому, кто не связан никакими нормами.

Ответила Соня:

— Врагу, который хочет убить тебя и твоих близких, нужно противостоять силой, даже ценой жизни, и убийство такого врага можно оправдать.

— Разве убийство от этого перестает быть убийством? — не унимался Ингвар.

Соня покачала головой:

— В чем сущность убийства? В том, что кто-то умрет не по своей воле? Нет, оно в злой воле убивающего. Ненависть, ревность, зависть — вот причины убийств. Убить покусившегося на тебя врага — вынужденный поступок. Противник на войне не личность, он инструмент злой воли.

— По-моему, ты занимаешься словоблудием, — заявил Ингвар. — Вам сказано «Не убий», а ты ищешь оправдания для исключений из этого правила. Тому, кто соблюдает заповеди, нужно следовать букве закона, а не его толкованиям.