Вы ошиблись номером

2.

– Нас с мамой пригласили на бал!

Это был один из тех многих прекрасных моментов, проведённых в доме Гринов с малышкой Мейбл. Ей тогда было одиннадцать, но она уже осознавала важность светских событий. Другое дело, что Майло предпочитал участвовать лишь в тех, что устраивала её мать.

– Пойдёшь с нами? – она задёргала его за рукав, пока он сидел за столом отведённой ему комнаты, работая над жидкими составами.

– Увы, вынужден отказаться, – закачал он головой.

– Работа, да? И маска? – надувшись, Мейбл тыкнула в лежащий на столе клюв.

– Так и есть, – Майло отставил колбу с белёсой жидкостью, над которой и трудился. – Ты ведь знаешь мои правила: я не появляюсь на публике без маски. По крайней мере, в большинстве случаев.

– Так надень её!

– Меня туда не пустят.

– С нами обязательно пустят! Они приглашали и тебя!

– Но... у меня работа... – продолжал он оправдываться.

– Работа подождёт! Хотя бы раз, ну пожалуйста!

– Нет, мисс Мейбл, я не... я не умею танцевать.

– Не умеешь? – она всплеснула руками. – Это поправимо. Я научу!

Мейбл потянула его за собой и повела в огромную гостиную дома, где миссис Грин часто проводила салоны и светские встречи. Находясь здесь в подобные вечера, он постоянно представлял себя славянской птицей Гамаюн, к которой стекались странники за необыкновенными историями. Пышное убранство в по-уютному тёплых тонах венчал собой любимый всеми рояль.

По воле случая именно здесь оказался и личный слуга миссис Грин, Рой.

– О, Рой! Будьте добры, сыграйте нам что-нибудь! Мы с мистером Мессенджером будем учиться танцевать.

Майло густо покраснел, что на его мертвенно-бледном лице, где ещё виднелись следы старых шрамов, смотрелось особенно заметно.

– Что ж, раз тебе не трудно... – последняя и тщетная попытка ускользнуть.

– Танцы ещё никому не вредили. Теперь слушай и повторяй за мной. Сперва, возьми меня за талию...

Посыпались ноты пианино – и они закружились, и зашелестело её платье, и он растворился в её очаровании, в тёплой улыбке, в таких лучезарных зелёных глазах...

***

...Их блеск утерян. Он растаял как первая снежинка, как память о далёком детстве.

Мейбл взяла его за руку, и он закивал, очнувшись от видений. Он обещал проводить её до номера, а там он заодно и встретится с Колином Эйткином. Ему было крайне важно узнать человека, которого полюбила его повзрослевшая девочка.

– Если ты понимаешь, на что способен Ловец Памяти – неужели его сила так страшна, что за неё так борятся?

Майло кивнул. Маска снова давила на голову и лицо, потому в момент кивка он чуть зашипел, когда ему вновь натёрло переносицу.

– В зависимости, чья эта память, и кто желает её пережить. Человек умирает, и, если на его шее Ловец Памяти, его душа заперта в мёртвом теле до тех пор, пока Ловца не снимут. В течение часа, а то и меньше, он пожирает все воспоминания души, и на выходе она превращается в тающего призрака, обречённого бродить по земле до конца времён. И некуда ему деться, его никуда не пустят, ни наверх, ни вниз... Ужасно.

– А что с воспоминаниями? Что с ними делают?

– А потом кто-то живой надевает Ловца на себя и, пока он спит, или когда он сам вводит себя в забытьё, он может выборочно наблюдать за тем, что переживала обокраденная душа. Я знаю, что это такое... Я сам смотрел одну память, пытаясь найти её обладателя... и вернуть её. Я так и не знаю, смог ли. Одно знаю точно, что старая память сжигается внутри Ловца, когда он поглощает новую. Это самое худшее.

Они шли неспешно, словно прогуливаясь. Он устал для быстрого шага, а она просто не хотела спешить. Так они дошли до лифта, и, вызвав его, Мейбл улыбнулась.

– Я не перестаю поражаться. Ты так много всего знаешь.

Майло усмехнулся. Конечно, это комплимент. Жаль, он не ощущал за это гордости. Важны не сами знания, а возможности их применить.

– Моя мать бы гордилась тобой.

Миссис Грин... В мыслях о ней, о слезоточивой ностальгии, нанёсшей новый удар по сердцу, он позволил Мейбл затянуть себя в кабину лифта, будто шарнирную куклу. Слишком много всего, слишком!.. Слишком много он помнит, не сумев забыть и отпустить.

«Как долго ждать?» – услышал он вдруг незнакомый голос. Сначала он решил, что это постоялец номера 315.

«Это зависит не от нас, он придёт, как ему вздумается», – ответил второй голос. Прообразы будущего, не иначе. Или настоящего.

«Есть ли хоть какие-то шансы, что он в принципе явится?»

«Говорят, его видели в городе. Он всегда слетается на запах жаренного, твой отель явно привлечёт внимание...»

Лампы лифта заморгали, как только удар от остановки отозвался в коленях и ступнях. Мейбл суетливо задёргала Майло, заметив, что тот прислонился к стенке со вздёрнутой головой.

– Майло? – она встряхнула его затем за плечи. – Что там? Снова видения?

– Похоже на то... – глухо проронил он.

Просто так они никогда не приходят. Переведя дух, он кивнул ей:

– Прости. Пойдём.

Номер Мейбл располагался на шестом этаже, украшенным в античном стиле. Декоративные колонны выпирали из стен между дверьми, а потолок расписан под барельефы древних храмов. Люди гонятся за красотой и в богатстве, и в нищете, в болезни и здравии. Ему, увы, не до этого, хоть и в иной день он бы с радостью рассматривал творения чужого труда.