Вы ошиблись няней, дракон!

Глава 1

Впереди меня шел енот. Он постоянно что-то говорил, пояснял, советовал, но я никак не могла сосредоточиться на словах.

И ясное дело!

Большой прямоходящий енот в бирюзовом расшитом бисером халате, а промеж серых ушек маленькая золотая шапочка с кисточкой, раскачивающейся в такт ходьбе.

Ходьбе и его хвосту. Большому полосатому хвосту.

Я засмотрелась на хвост и чуть не упала, вовремя ухватившись за белоснежную мраморную колонну дворца.

— Обувь неудобная? — участливо поинтересовался енот, я лишь натянула на лицо улыбку.

Причем тут обувь? Дело в ногах. Ноги-то не мои!

Я приподняла подол длинного лилового платья и еще раз посмотрела на тонкие белоснежные щиколотки.

Не мои.

Черные глаза-бусинки смотрели на меня с участливым сочувствием.

— Фарго не знает, как вы люди вообще носите обувь.

Енот пошлепал босыми лапками по мраморному полу, чем вызвал мой очередной ступор.

— О, дорогая, — вздохнул он, поправляя съезжающую на бок тюбетейку, — очень неудобно вас торопить, но мы так ждали здесь вашего появления. Особенно наш уважаемый регент-дракон.

Я снова улыбнулась и беспомощно пискнула что-то утвердительное. Еще и дракон?!

Енот махнул хвостом и снова пошлепал вперед, заставив меня семенить следом. Туфли и правда были неудобные, на каблуке, да еще и размера тридцать пятого, наверное, может, тридцать шестого.

А у меня тридцать восьмой.

Был.

А сейчас? Я подумала, что не уверена, что мои нынешние ноги заканчиваются пальцами, вдруг там перепонки, замаскированные копыта? Что еще может быть в этой чертовщине.

— Фарго понимает, что вы немного в шоке, перемещение души между мирами дело нешуточное! Но не переживайте, это совершенно нормально, — весело продолжал енот, размахивая пушистым хвостом, словно метелкой.

— Да, конечно, обычное дело, — пробормотала я и снова вздрогнула.

Голос тоже незнакомый. Очень нежный, девичий, словно колокольчик. Не мой голос. Я едва поборола желание снова себя ущипнуть. После прошлого остался синяк и досадное понимание, что происходящее — реальность.

Мы прошли по светлому коридору, стены которого были увешаны картинами в золочёных

рамах. Портреты незнакомых благородных господ сурово взирали на меня, будто осуждая за то, что я тут вообще делаю. Впрочем, этот вопрос я задавала себе и сама.

— О, вот зеркало, о котором вы спрашивали! — воскликнул енот и указал лапкой на высокое, богато украшенное трюмо у стены. — Как вам ваше новое тело?

Я осторожно подошла к зеркалу и чуть не охнула вслух. Из отражения на меня смотрела стройная, хрупкая девушка с густыми волосами цвета зрелой пшеницы, идеальной фарфоровой кожей и огромными голубыми глазами.

— Вам нравится? — с неподдельным энтузиазмом спросил енот. — Мы очень старались подобрать тело максимально похожее на ваше прежнее. У нас получилось?

Я с усилием натянула улыбку, которая казалась мне немного кривой, и нервно кивнула:

— Спасибо, — пискнула я, — Один в один.

Если не учитывать, что настоящая я — высокая шатенка с вечно растрепанными волосами, хрипловатым голосом и синяками под глазами от хронического недосыпа.

Наверное, такой до болезни была Рая?

Но вслух я решила ничего не говорить. Енот так гордился проделанной работой, а мне сейчас совершенно не хотелось никого огорчать.

— Замечательно! — просиял енот, которого, очевидно, звали Фарго. — Теперь Фарго проведет вас мимо сада, покажу вам мальчика.

— Мальчика?

— Да, наследника! Нашего будущего короля. Не волнуйтесь, в должность няни вы вступаете завтра, а сегодня просто посмотрите на него, регент наверняка спросит ваше первое впечатление, к тому же…

Я уже не слышала слова Фарго. Ладно дракон, ладно енот. Но я?! Няней?! Я же в жизни с детьми не работала. Да что там, даже не пересекалась толком!

А уж когда енот подвел меня к открытой трассе, где виднелась маленькая одинокая фигурка, мне и вовсе поплохело.

В конце террасы, на краю белокаменного парапета, в одиночестве сидел маленький мальчик. Он был настолько хрупким, что казался тонким, почти прозрачным, будто и вовсе сотканным из воздуха и солнечных лучей. Бледное личико, нежное и задумчивое, обрамляли тонкие светлые волосы, почти серебристые на солнце. В длинных худеньких пальчиках ребёнок держал палочку и без особого энтузиазма ковырял ею землю в огромном глиняном горшке, где рос грустный куст с поникшими листьями.

Рядом с мальчиком, на небольшом расстоянии, стояли двое стражников в строгих мундирах, с каменными, абсолютно равнодушными лицами, словно вырезанными из мрамора. Казалось, они даже не замечали ребёнка, которого должны были охранять.

Я замерла, невольно ощутив болезненный укол где-то в груди. Почему он один? Почему никто с ним не разговаривает, не играет?

— Конечно, — вздохнул Фарго, чуть понизив голос, — мы уже обсуждали с вами состояние наследника и его проблемы, но вы ведь и сами всё видите. Именно поэтому мы выбрали вас — никто другой лучше не справится, — и добавил уже тише, — Хотя лично Фарго считает, что сломанное уже не починить, но вам, людям, виднее.

Я не сразу поняла смысл его слов. Сердце тревожно застучало в груди. Сломанное?

Я присмотрелась внимательнее. Мальчик медленно поднял голову и встретился со мной взглядом. Его глаза оказались глубокими и грустными, огромными, цвета грозового неба.

В них не было ни радости, ни любопытства, только молчаливая тоска и какое-то щемящее ожидание.

Он выглядел так, будто давно смирился с тем, что его забыли здесь, среди этих строгих, холодных стражников и равнодушных взрослых, для которых он не ребёнок, а всего лишь «наследник» и «будущий король».

Хотя, это мне так показалось. А что я понимаю в детях? Не просто же так он здесь один.

А вдруг с ним что-то не так?

Может, он по ночам разговаривает с призраками, поджигает шторы или крадёт ножи со стола?