Вы "смогли" без меня

Глава 2.

Глава 2.

Поезд уходил поздно вечером. Эола с отцом успели поесть в небольшом кафе неподалеку от вокзала, купить с собой какое-какие продукты в дорогу. Вещей у них было немного, всего один большой саквояж с вещами Эолы, стопка книг, завернутых в плотную бумагу, и небольшой дорожный саквояж отца.

Купе, в котором им придется находиться двое с половиной суток, было небольшим и очень душным. Отец открыл окно, впуская легкий ветерок. Они убрали свои вещи и сели за стол, ожидая отправления. Отец и дочь почти не говорили всю дорогу до вокзала, у обоих в душе была боль. Эола просто ждала, когда отец сам расскажет обо всем, что случилось. И вот сейчас, когда им предстоит долгий обратный путь домой, настал такой момент. Поезд тронулся, проводник принес им чайник и чашки, пожелал приятной поездки и удалился. Девушка разлила чай по чашкам и внимательно посмотрела на отца. Он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, потом начал говорить:

- Девочка моя, у нас не осталось денег. Совсем, - на его лице Эола увидела боль и отчаяние и не стала перебивать отца. - На нашем руднике две недели назад произошел обвал породы, все, кто был там, погибли. Это тридцать семь человек. Мне пришлось выплатить семьям погибших очень большие суммы, чтобы хоть как-то возместить им утрату близких и иметь возможность жить дальше. Я отдал все деньги, что были у нас на счетах, пришлось даже продать кое-какие украшения твоей мамы. Извини. Я думал, что сделал все, что зависит от меня, но пять дней назад меня вызвали в наш суд и сообщили, что я обязан уплатить огромный штраф в казну города за то, что не смог организовать рабочим хорошие условия труда. Когда я сообщил, что мне больше негде взять деньги, у меня просто по решению суда забрали экипаж, гараж, помещение, где была контора, а также через пять дней заберут наш дом. Они решили забрать все, что у нас осталось.

Он опустил голову, но Эола успела увидеть, как из его глаз снова покатились слезы. Ее сердце сжалось в холодный комок.

- Ты обращался к ходатаю?* (прим.-адвокат) – спросила Эола, у которой от услышанного похолодели руки.

- Да, обращался, - его тяжелый вздох, больше похожий на хрип раненого зверя, резанул по сердцу девушки. - Я пытался сделать все, что можно. Я обращался в суд, чтобы получить отсрочку, чтобы решить вопрос каким-то другим путем, найти деньги. Но кто будет слушать того, кого считают виновным в гибели стольких людей? – отец невесело усмехнулся, от чего его похудевшее лицо исказилось болезненной гримасой. - Ходатай смог выторговать только дополнительных пять дней, чтобы я смог забрать из дома дорогие мне вещи. Поэтому я и поехал за тобой, чтобы ты тоже смогла собрать свои вещи. Слуги уже сложили часть вещей, но многое еще осталось. Слуг мне тоже пришлось рассчитать, осталась только твоя горничная Тейя, которая категорически отказалась уходить от нас.

- Папочка, но как же так? Ты же столько лет платил в казну княжества такие налоги, что можно было бы построить еще одно княжество. А они так поступили с тобой?

- Девочка моя, - снова грустно усмехнулся Петер, - я обращался к князю. Но он отказался даже выслушать меня. Просто заявил, что мой пример послужит хорошим уроком для всех тех, кто не хочет заботиться о своих работниках.

- Урок? Пример? – вспыхнула Эола и даже подскочила со своего места, но потом снова села. – Отец, но на нашем руднике были самые лучшие и безопасные условия труда, самые высокие заработки. Ты же каждому работнику дал жилье, оплачивал учебу их детям, лечение всем членам их семей. За что они так с нами? И почему произошел обвал? Наши мастера всегда выполняли свою работу на совесть. Не мог произойти обвал просто так.

Девушка не могла поверить в то, что происходит, ее еще сильнее стало трясти от злости и возмущения.

- Я пока не могу сказать, что произошло на руднике. Там только начали расчищать вход в штольню. Двое рабочих, которые оставались у входа случайно выжили, только и могли сказать, что в глубине шахты был сильный взрыв, а потом обрушилась порода, просел грунт на протяжении всего рудника. Сколько будут идти разборы завалов я не знаю. Для этого нужны деньги, а у меня их нет. А про князя? – он в который раз невесело усмехнулся. - Думаю, что князь просто хотел наказать меня… а дом наш нравился многим...

Отец замолчал, не закончив свою мысль, но Эола поняла, о чем он хотел сказать. Дом семьи Тэлберри был самым красивым в столице и находился в самом престижном районе. Этот дом был подарен родителями им с Марин на свадьбу, в нем родилась Эола, здесь она росла и училась, здесь была самой счастливой, когда господин Вантен пришел к ним сватать Эолу.

- Я отвез наши вещи в дом деда, вернее в дом брата, - тихо продолжил отец. Эола кивнула головой. Когда-то большой дом, где жили предки семьи Тэлберри, после смерти деда остался младшему брату отца Норману. – Брат первым предложил переехать к нему. Ты же не будешь против?

- Папа, ну как я могу быть против? – она погладила отца по руке, чтобы поддержать его. – Я все понимаю. Я уверена, что судебные следователи во всем разберутся. И еще я очень надеюсь на поддержку Георга.

- Да, - кивнул головой Петер. – Думаю, что Георг поможет нам, я уверен в этом. Вы поженитесь, ты переедешь в его дом, возьмешь его фамилию и у тебя все будет хорошо. А обо мне не думай. Мне сказали, что после того, как я передам дом в казну больше никому не буду должен. Судья Сеон обещал мне, мы же когда-то дружили, он же не будет обманывать меня.

- Папочка, я сделаю все, чтобы мы были счастливы. Я уверена, что у нас все получится, да и Георг нам поможет. Обязательно поможет.