Вы "смогли" без меня

Глава 8.

Глава 8.

День празднования стопятидесятилетия княжеского рода подошел так стремительно, что Эола с удивлением услышала от Нормана за ужином напоминание о необходимости завтра посетить этот прием.

- Так быстро, - с ноткой грусти ответила ему Эола. - Если бы ты знал, дядюшка, как не хочется туда идти.

- Мне тоже, девочка моя. Но мы пойдем, чтобы все увидели, что мы не сломлены. И пусть все увидят твою красоту. Ты же никуда не выходишь, постоянно то дома в своей мастерской, то в лавке. Даже в парк ни разу не ездила погулять.

- Мне нечего там делать, - грустно усмехнулась девушка.

- Мы поедем не надолго, просто отдадим свой подарок, немного побудем и уйдем незаметно. Ты согласна?

- Согласна, - она ответила Норману улыбкой. - Я не собираюсь там находиться долго. Да и видеть князя с его женой не хочется. И совершенно не хочу видеть Георга и Рону, которые там будут обязательно.

***

Вечером следующего дня Эола вместе с Норманом вышли из дома. Их провожали все, кто был в доме. Тайя прикладывала платочек к своим глазам, утирая слезы умиления, а Мона прижалась к своему мужу, тихо говоря ему:

- Какая наша девочка стала красивой. Самая красивая девушка в княжестве. Как жаль, что Марин и Петер не видят ее сейчас.

- Ты права, Мона. Пусть она будет счастливой, - ответил растроганный Остин.

А Коль стоял с стороне и тоже любовался своей хозяйкой, которая дала ему кров и семью, которой у него давно не было. Валена в этот вечер не было, он еще с утра уехал в городок, где проживала вдова Стефа.

Эола и Норман сели в нанятый экипаж и отправились в княжеский дворец. Девушка волновалась и не скрывала этого. Дядюшка взял ее ладошки в свои руки, легонько сжал.

- Не волнуйся, моя девочка, я буду рядом. Ты прекрасна и затмишь сегодня всех модниц княжества. И выше нос — пусть все видят, что ты сильная и независимая, что ты не сломлена. Пусть Георг видит, что он потерял, а Ровена и Рона умрут от зависти. Запомни, душа моя, что Богиня мать всегда раздает всем по заслугам. Они обязательно поплатятся за свои слова и поступки.

- Спасибо, дядюшка, - проговорила девушка с легкой улыбкой.

***

Княжеский дворец сиял сегодня всеми огнями, большой зал приемов был полон. На балконах находился оркестр, пока еще тихая музыка которого создавала атмосферу торжественного ожидания праздника.

Когда Норман и Эола вошла в зал, он был уже полон народу. Они поспешили смешаться с толпой, стараясь быть не слишком заметными, но все равно вид прекрасной Эолы привлек внимание. Вокруг них наступала тишина. Мужчины разглядывали ее с любопытством самцов, охотящихся на свою добычу, женщины кривили свои губки, понимая, что в своем с виду скромном платье она выглядит великолепно. Эола шла под руку с Норманом, стараясь не показывать вида, что ей неприятны все эти разговоры о них. Она увидела недалеко от тронов княжеской четы, пока еще пустых, приглашенных гостей из других государств.

Среди них выделялся высокий смуглый восточный мужчина, который был одет в белоснежный мундир, украшенный золотой вышивкой. На его голове был традиционный белоснежный головной убор в виде чалмы, украшенный крупным синим алмазом и небольшим пером. Мужчина был дьявольски красив — тонкие хищные черты лица делали его похожим на ястреба, черные глаза смотрели на всех с ноткой превосходства. Рядом с ним уже вилась стайка женщин, которые стремились получить его внимание. И к своему удивлению, среди этих женщин Эола заметила госпожу Ровену, которая о чем-то говорила с этим красавчиком. А он вдруг нашел глазами Эолу и вцепился в нее взглядом, слушая одновременно слова Ровены. Эоле стало неприятно от его взгляда, она сделала вид, что не заметила этого, отвернулась.

Норман провел ее ближе к открытым дверям, выходящим на террасу. Когда они остановились, Эола снова оглядела гостей и увидела напротив себя через зал Георга и Рону, которая повисла на руке мужчины. Георг прожигал глазами Эолу, не отводил от нее взгляд, а девушка злилась и дергала его за руку, что-то выговаривая ему. Эола снова отвернулась, чтобы не видеть их.

- Святая мать, дай мне сил, - обратилась она к богине.

Норман услышал ее шепот и положил свою руку на ее ладошку, которая покоилась на сгибе его руки.

- Все отлично, Эола. Ты покорила всех. А на Георга и Рону не обращай внимания. Пусть он теперь получит все, что заслужил.

В это время громко зазвучала торжественная музыка и распорядитель объявил княжескую чету. Открылась парадная дверь, ведущая в покои князя и из нее вышли Анди Второй и Ирма. Мужчина был в белоснежном мундире, а Ирма блистала золотым платьем, украшенным множественными мелкими бриллиантами. Также на ее голове красовалась диадема, изготовленная Эолой. На шее алмазами переливалось колье, выполненное Эолой в пару к диадеме. Женщина вышагивала с высоко поднятой головой, стараясь показать, что в свои пятьдесят она еще молода и прекрасна, и что у нее самые дорогие украшения.

Эола уже успела заметить на многих женщин свои украшения, и женщины явно гордились тем, что им удалось заказать их у «известного Неизвестного Мастера», как в народе стали ее называть. До сих пор так никто и не узнал имени мастера, чьи украшения сводили с ума модниц княжества.