Вы "смогли" без меня

Глава 9.

Глава 9.

Всю дорогу домой Эола и Норман молчали. Девушка тяжело дышала, с трудом удерживая дрожь в руках и слезы. За что они так с ней, кому она мешает? Кому она сделала плохо?

- Дядюшка, прошу, никому из наших ничего не рассказывай. Я больше не хочу возвращаться к этому. Мне совершенно наплевать на то, кто и что будет обо мне говорить после этого приема.

- Хорошо, девочка моя, - кивнул Норман, понимая, что случилось то, чего он боялся больше всего — его любимую Эолу, его названную дочь публично оскорбили за то, что она не сломалась, не пропала после всего, что произошло с ее семьей, а выстояла, стала сильной и независимой, а еще самой красивой девушкой княжества, что показал этот прием, где Эола блистала на фоне всех этих придворных дам.

Дома Эола прошла в свою комнату, даже не стала расспрашивать Валена, который к этому времени уже вернулся домой. Она попросила Тейю помочь принять ванну, потом переоделась в домашнее платье и попросила оставить ее одну.

Когда Тейя вышла, Эола опустилась на банкетку перед зеркалом, вглядываясь в свое бледное лицо. Кто и что хотел доказать? Кто наговорил тому принцу эти страшные слова? Она вспоминала все, что видела и слышала на приеме. В ее памяти всплыла картина, как Ровена что-то увлеченно рассказывает принцу. Картина стала ясной — Ровена продолжает мстить ей, держит свое обещание, которое выкрикивала ее отцу. Только зачем она это делает? Разве они не добились того, чего так хотели — разве Георг не заключил с Роной брачное соглашение, о чем та так мечтала? Разве Ровене мало смерти Петера? Чего она еще добивается? Что ей еще ждать от этой семейки?

Было ли страшно Эоле? И да, и нет. Ровену она не боялась, она презирала ее. Но Ровена может натворить что-то еще, что может задеть ее семью. Эола решила об этом поговорить завтра с Валеном. Он подскажет, что делать.

Но утром Эола узнала, что Вален снова куда-то успел уйти. Дядюшка собирался уезжать в Элерию, соседнее княжество за изделиями из меха и кожи. Его уже ждал наемный экипаж и Кранс, который собирался ехать с ним в качестве охранника. Эола проводила дядю и Кранса, потом решила сходить в торговую лавку. Надо было закончить расставлять на прилавки все то, что дядя привез в прошлый раз. Товар разлетался с большой скоростью, их лавка стала очень популярной. Еще у Эолы было готово несколько комплектов украшений, которые она собиралась отнести в лавку. После вчерашнего приема она твердо решила, что будет продавать все это по достаточно высокой цене, никого она жалеть не будет. Ее вчера никто не пожалел, ни один мужчина из приглашенных не вступился за нее, поэтому и она никого жалеть не будет, пусть платят ей звонкой монетой. Для женщин из семей с небольшим доходом она будет делать украшения попроще и выставлять их в отдельной витрине и для них сделает другое клеймо.

Верта встретила ее обычной приятной улыбкой. Зал был полон покупателей.

- Добрый день, хозяйка. Сегодня снова так много народу, что раскупили почти все.

- Я вижу, - улыбнулась Эола, замечая опустевшие полки. - Я сейчас подготовлю остальное, пусть Белта поможет мне перенести товары в торговый зал.

- Сейчас скажу ей, пусть спускается. Я ей дала задание — убрать в комнатах. Но это может подождать.

Эола подменила на короткое время Верту, пока та поднималась на второй этаж за Белтой. Потом Эола и девочка стали перебирать, что можно перенести на прилавки, а Верта вернулась в торговый зал. И снова был большой наплыв посетителей, даже Эоле пришлось встать за прилавок рядом с Вертой, так как та не успевала за всем. Белта помогла заполнить прилавки, потом вернулась на второй этаж, чтобы закончить уборку. Чуть позже, когда посетителей стало меньше, Эола занялась записями о проданном товаре, которые в большую книгу вносила Верта, а также взяла лист бумаги и стала выписывать, что больше всего пользуется успехом у покупателей. Ближе к вечеру поток посетителей иссяк.

- Хозяйка, разрешите я отойду на пару минут. Просто я весь день на ногах и очень хочется…, - она не договорила, стеснительно опустила глаза, но Эола догадалась, что женщина очень хочет в туалет.

- Дорогая Верта, конечно иди. Я останусь здесь.

- Спасибо, - выдохнула женщина и поспешила к себе домой, а Эола проследила глазами за последним покупателем, который вышел из лавки и снова занялась своими записями.

Вдруг снова звякнул колокольчик входной двери. Она подняла голову и увидела неопрятно одетого мужчину неопределенного возраста с заросшим щетиной лицом, который вел себя странно. Он словно опасался чего-то, быстро огляделся по сторонам. Заметив только одну Эолу, ощерился своим беззубым ртом, достал из-за пазухи нож:

- Гони деньги, красотка, иначе я попорчу твое личико.

Он наставил на нее острие ножа и сделал пару шагов в ее сторону. Эола поднялась со своего места, отошла спиной к стеллажу с товаром, сжимая в руках писчее перо, словно это была ее самая надежная защита, понимая, что никто не сможет прийти к ней на помощь. Дядя и Кранс уехали, поэтому кричать бесполезно, да и опасно. Может прибежать Верта и может пострадать. Она молча смотрела на мужчину, который приближался к ней и ухмылялся, демонстрируя беззубый рот.

- Ну что, красотка, гони монеты, говорю. Или ты глухая? Я тебя сейчас подлечу, порежу твое личико ножом, сразу говорить научишься.

Он обошел прилавок и направился к Эоле, остался всего один шаг между ними, как открылась дверь и в лавку стремительно вошел Георг. Он увидел мужчину, который угрожал Эоле ножом, быстрым выпадом, перегибаясь через прилавок, нанес ему удар своей тростью по голове, от чего мужчина потерял сознание и свалился на пол. Георг хотел броситься к Эоле, чтобы обнять ее, но она выставила перед собой руку: