Вы умрете только, если успеете пожить.

Глава 3

Но ближе к ноябрю я оставила его зрение в покое ,ибо глаза в его жизни играют слишком уж большое значение. Их потеря привела бы к краху. Ведь они служат единственным проводником в загадочный, полный красочных мелочей и творческих вкусностей, мир, созданный путем неоднократного возгорания противоречий и конфликтов, сквозь смерть и возрождение идей, держащего кисть. Однако работа с цветами давалась ему слишком тяжело. Наверняка в этом сыграли не малую роль его закоренелые убеждения, о том что весь мир украшает лишь один неизменный цвет – серый, а люди наивно обманывают себя, дифференцируя его оттенки радужной палитрой. То есть цвет – это лишь субъективное обособление предметов. В этом его убедили гипотезы какого-то там доктора Хопкинса ,описанные в давно забытом журнале. Различие цветов в первобытном быту являлось весьма удачным эволюционным ходом. Это помогало легче запомнить ядовитые растения и разглядеть крадущихся беспощадных хищников. Но сейчас , в эпоху переизбытка информации так ли это важно? Чем дифференцировка цветов поможет человеку, чьё бескомпромиссное выживание сводиться к поездке в автобусе, забитом как банка со шпротами на ненавистную работу в тесном офисе и к кормлению себеподобных личинок, дабы последние дозрели до своих тесных офисов.    Ему не надо запоминать какой гриб съедобный и во внимательном поиске хищников в лесу необходимости нет.Цветовая палитра сейчас имеет лишь развлекательный характер. Она помогает нам всего – на всего запоминать яркость салютов, охотиться на шторы под интерьер и адаптироваться к безумным прихотям капризной моды. Конечно одних убеждений в истинной серости мира было недостаточно ,и существовал ряд отталкивающих факторов прагматичного характера. Например : Стоимость масляных красок и сложность хранения кистей и прочей художественной утвари живописца. Но Эрназар был слишком романтичен, чтобы признать бытовые проблемы серьезной преградой, а посему предпочитал ссылаться на «теорию вселенской серости». Все это обусловило установку его приоритетов на мрачный уголь вместо ликующих красок.
Однако его дед Курманбек был куда более приземленным человеком, испытавшим все прелести нищеты и чудеса постсоветского периода, и обладал по истине суровым нравом. Творчество Эрика он считал абсолютно ненужной тратой драгоценного времени и максимально инфантильным расточительством способностей, что провоцировало его ценить медицину и прочие «серьезные» занятия. И как-то раз вернувшись с работы усталый и раздраженный он вошел в зал созидания, то есть в комнату моего вдохновленного страдальца в момент мощного всплеска эмоций и сотворения шедевра и ни о чем не предупреждая вырвал лист с новорожденным плодом юного таланта. Грубо скомкав его и взглянув на молодое дарование разгневанными глазами:
 –Когда ты уже возьмешься за ум?! Когда прекратишь тратить время на эту чепуху?! Я прошу тебя серьезнее относиться к учебе! Искусство тебя не прокормит. Хочешь торговать этим куском посредственности в переходах?! Тогда будь добр повоюй там с местными попрошайками и накаченными баянистами! Ты этого хочешь?... Может посмотришь на меня?! Я все таки к тебе обращаюсь!- Эрназар посмотрел на него. Во взгляде его читались некий страх и большое желание отстраниться. С каждой секундой сердцебиение учащалось, и в груди зажигался гневный столб пламенной ярости. Испуг стремительно переходил в злобу. Но причиной гнева являлся не притеснитель его желанного ремесла(в средневековье рисование считалось именно ремеслом), а неспособность дать отпор его харизме, обусловленная консервативным воспитанием. И поэтому он молчал. Но в молчании слышался крик многотысячной толпы, крик подлинного негодования.
-Мне осточертели звонки преподавателей! Они уже ставят вопрос об отчислении. Это же твой хлеб, а ты смотришь мне в глаза и подтираешься им! – добавил уже не просто раздраженный и злобный, но уже отчаявшийся Курманбек.
К тому моменту я уже активно хозяйничила в гипофизе. Спровоцировав его на выброс ЛТГ, что обусловило переход холестерина в прегненолон и дальнейшую ароматизацию его в Эстроген я устроила настоящую гендорную тряску в поведении моего подопечного. Что привело к выделению его покорными глазами пары слезинок.
-Ты только глянь на это безобразие! – старик крепко схватил Эрназара за шиворот, зажимая его потерянное чувство безвыходности в тески -Избавь меня от бабьей нежности, ЩЕНОК!
Недовольный Курманбек ушел, захлопнув за собой дверь и оставив обиженного внука на едине со своим негодованием ,в невероятно раздутых масштабах, а также с множественными выводами, о несправедливом укладе жизни.
На следующий день Эрик встал с утра пораньше и стараясь не разбудить деда, дабы не слушать очередную утреннюю демонстрацию упреков в адрес прогрессивного мышления и попыток навязать "серьезные" взгляды на жизнь ,передвигался из комнаты в комнату тихими перебежками .Совсем позабыв о завтраке, он спешил покинуть гнетущую  атмосферу дома и направился в ложе своих причин ненавидеть мир так же как и деда – в университет.
Там он дружил только с одним человеком, с Колей Брежневым – высоким юношей, кучерявым блондином ,чьи волосы отдавали приятный пшенично- желтый оттенок, что граничил с темными корнями, а так же чьи скулы были достаточно высоки чтоб выражать не малую мужественность, а борода которую он отращивал с особой страстью приятно дополняла его лицо, однако сильно контрастировала с худощавым телом. Он был достаточно проницателен, чтобы понимать проблему Эрназара. Встретившись с ним в 6 утра, даже не удивляясь он спросил 
- Опять с дедом поцапался?.
- Ну как "поцапался"...Он орал на меня , а я стоял в ступоре! - немного посмеиваясь ответил Эрик - А ты чего так рано? - решил добавить он.
- Да так... Обдумывал все ,что происходит в моей жизни и немного расстроился.
- И что же у тебя такого происходит?
- В честь меня назвали блюдо в той столовой, Близзарды не хотят выпускать четвертый Варкрафт и меня выселил хозяин квартиры.
- Что?! Как это произошло?!
- Даже не знаю. Я просто каждый день заказывал там фрикасе с рисом...
- Да я не об этом, дурень! - прервал его Эрик.
- Да знаю, знаю. Просто этот узкоглазый леприкон  решил поднять кварплату, "в связи с нынешним рынком" - показывая пальцами иронические ковычки, произнес Николай. - Вот я и решил сначала выпить с ним, чтоб добазариться о скидке, а поняв ,что он меркантильный засранец решил дать ему в морду.
- Но ведь  разукрасили твою морду.-указывая на синяки произнес Эрназар.
- Кто ж знал ,что боксеры бывшими не бывают!
- И что теперь?
- Поживу у сестры. Гостей она встречает холодно, зато провожает с огоньком.
- В смысле на веселе… под градусом?
- Нет. Как-то раз она выперла одного ухажера ударами горящей газеты. Было весело.
Они вдоволь посмеялись ,но время близилось к 7:30 и диалоги, пестрящие шутейками сменялись на серые, стерильные и тошнотворно рациональные обсуждения темы, предстоящего занятия. 
Преподаватель запаздывал. Это было совсем не удивительно. Ведь концентрация автомобилей на каждый квадратный метр дороги превышал все критические отметки, от чего путь от центра города до Главного корпуса казался целым походом по Шелковому пути на спине самого медлительного ешака. В это время группа скучала в пыльной, соскучившейся по ремонту, аудитории.
- Как лучше всего отгонять мух летом? – спросил Эрик
- Есть такое устройство ,вроде раптора, только оно издает не запах ,а звук…Забыл название. – поспешил ответить Коля.
- Звучит весьма… Удобно. 
- Ты сам - то чем пользуешься? Или хочешь воспользоваться?
- Я задумывал насадить их трупы на зубочистки и расставить по периметру подоконников. Это бы отпугивало похлеще чучела на поле!
- Ты поехавший?! Мухам же плевать на трупы собратьев .Ими движут инстинкты. – ели сдерживая смех и слегка заикаясь произнес  Николай.
- Зачем думать так… «Существенно»! Где твоя романтичная натура? Ты только представь себе «насекомую» Трансильванию! Ни одна муха не сунется туда при виде этого кошмара, а случайно забредшие помрут от шока! – с небывалым энтузиазмом начал фантазировать Эрназар, что привело к очередному потоку смеха .Такая ,своего рода, театральность была присуща далеко не всем. Я наблюдала за многими молодыми людьми его глазами и не могла разглядеть в них хоть капельку той страсти романтизировать все до чего доберутся мысли.
- В смысле «Существенно»??? – в ожидании пояснений спросил Коля.
- В смысле загонять мысль в бытовой тупик! – твердо заявил Эрик. – Мир переполнен теми ,кто мечтает о Гелендвагене и золотых Роллексах, теми ,для кого отдых в попсовых клубах и тупая жена с 4 размером и упругой попкой - это вершина успеха! Нельзя узколобо смотреть на предмет ,выискивая его практическое применение и напрочь забыв о его творческой ценности! Понимаешь?...
- То есть надо жить в бедности ,но мечтательно смаковать каждое ощущение?
- ИМЕННО!
Мой рост в его мозгу не мог обходиться без каких либо нарушений, ведь мои клетки для его организма настоящие изгои, мутанты, и продукты моего бесконтрольного роста весьма токсичны для него. Это вызывало головные боли, рвоту ,снижение иммунитета, а мои отростки сдавливали кровеносные сосуды, и чтобы копмпенсировать это крови приходилось перераспределяться. Однако как бы сильно я ни любила свою жертву, останавливаться было нельзя. Мой крестовый поход по святой, церебральной земле должен был закончиться на коре головного мозга, содержащую в себе все когнитивные возможности. 
Сегодня 19 февраля ,мой первый метастаз проник за границы подкорковых структур. Я решила отметить это настоящим гормональным салютом. Я то и дело провоцировала надпочечники к синтезу Адреналина ,что периодически дико возбуждало Эрика и от чего ему хотелось всегда быть в движении, и физически ,и мысленно, ему казалось, если он остановится то просто взорвется, дофамином я подкрепляла динамику черной субстанции и бледного шара, постоянно долбила поджелудочную и щитовидную на выброс инсулина, тироксина и трийодтиронина для полного метаболического хаоса и яростного аппетита . И в этот момент ему попалась на глаза некая особа, с широко раскрытыми карими глазками ,с хорошо выделенными нижними веками, густыми черными бровями, пухлыми ,слегка грустными губками и самую малость приплюснутым маленьким, прямым носом, что так ревностно пытается казаться серьезным как греческий, но на деле придает ее лицу некого детского оформления, а также с шелковистыми ,черными ,короткими волосами, сложенными в аккуратный хвостик, со свисающей на бок челкой, прикрывающей нежную скулу. Его вряд ли впечатлил бы этот образ, но если вылить мужчине в кровь целую гору эндорфинов и прочих феромонов ,то можно наблюдать совсем иную картину. Они встретились просто по дороге на остановку, но ему это казалось самой розовой и романтичной аллеей. Заикаясь он произнес
- П…про…про…стите , но…но я буду иди…идиотом если не скажу что ваше… личико п…п…просто невероятно… красиво.
Девушка слегка опуская взгляд прижала подбородок к шее, смущенно зажала плечи и с улыбкой на лице почти шепотом произнесла
- Спасибо. 
- Я… больше чем… думаю… то есть уверен ,что вы любите альтернативную рок музыку.
- С чего вы взяли?
- Ну су…сумки с инициалами «Rasmus» но…но… простите носят только фа…фанаты Rasmus.
Еще больше смутившись от неуместно заданного вопроса, барышня и вовсе покраснела, а также поспешила перевести акцент на интересного заику.
- Ну а вы?
-О…Оркестр в о…о…основном.
К этому моменту уже подъехал ее автобус и дабы не прерывать чудную ,для его слуха, беседу, а также придать немного постановочной романтики их знакомству, Эрик решил поехать с ней сказав, что его тетка живет в той же стороне. Его сердце билось с бешеной скоростью ,и я просто была поражена его умением сдерживаться и подавлять внутреннюю тревогу, уже на пол пути он прекратил заикаться, совсем забыл про дикую жажду, голод и вспотешвие лоб и ступни. Дама тоже успела немного раскрепоститься и охотно рассказывала о себе.
- Несколько странным был твой первый вопрос. – с курьезным недоумеванием произнесла девушка.
- Какой? 
- Насчет музыки.
- Ах да, я всех людей об этом спрашиваю в первую очередь.
- Почему же? Не думал, что этот интерес  я могла посчитать нездоровым?
- Потому что я должен был задать ,сперва, ряд формальных вопросов типа «Куда путь держите?»?
- Ну для начала мог бы спросить как меня зовут.
- ОЙ – произнес Эрик с невероятно удивленным и беспрецедентно тупым лицом.
- Зарема . - с утешительной  простотой произнесла дама.
- Эр…Эрназар – вновь  заикнулся шокированный юнец.
- Рада знакомству.
- А я то как рад. «Куда путь держите?»
- Домой. – не сдерживая смех ответила Зарема.
- Ну теперь я расположил вас к своим вопросам?
- Более чем.
- Так вот. Ваш любимый фильм?
- «Пролетая над гнездом кукушки»
- ВАУ! Весьма неожиданно. Это вам не шаблонные «Дневник памяти» или «Титаник»
- Шаблонные?
- Ну да, многие девушки ошибочно считают их шедеврами искусства.
- А тебе не кажется, что о вкусах не спорят?
- Только о вкусах и можно спорить нынче.
- Серьезно? Большего бреда в жизни не слышала
- Ну посуди сама. О чем можно конкретно так, громко подискутировать? О политике? Так бессмысленно ,что либо говорить об этой однозначно прогнившей системе, ее можно только хаять, а это быстро наскучивает. О боге? Так слепых фанатиков не переспоришь, а доказывать что-то агностикам и вовсе бесполезно. Об экономике? Так рынок всех безоговорочно поимеет! А посему только восприятие идей и заинтересованность ими – то есть вкус, мы можем обсуждать с интересом.
- Действительно. – Неожиданно для себя девушка согласилась.
Еще немного порассуждав о мелочах ,о музыке ,даже немного затронув нынешний социальный уклад они чуть не забыли ,где им надо было остановиться. В его теле все еще шла гормональная война, но он смог таки проводить даму и попрощаться платоническим рукопожатием.