Вы умрете только, если успеете пожить.

Глава 8

Без сомнений это было беспрецедентно, но почему-то организм Эрназара отреагировал на последнюю новость не так как я ожидала. Адреналин подскачил лишь слегка, а благодаря его недостатку и аксоны вяло переносили возбуждение к тканям. В целом он был спокоен и даже не загорался мыслями увидеть, внезапно ожившую для него, бабушку. В мыслях его было лишь "Зачем мне в лишний раз себя расстраивать?", оно и верно , ведь в психушке запирают не за красивые глазки. Но с этого дня я все чаще стала замечать ,что он склоняется к такой позиции, к безразличию. Его глаза блестящие искрящейся яростью,амбициями и искренними чувствами, перестали блестеть вообще. Его ненависть к дедушке - непреодолимая сила, столкнулась с неподвижным предметом - его огромным чувством вины перед ним, и глубоко в его подсознании я стала свидетелем атомного взрыва, его ударная волна прошлась по всем углам чертогов, и без того, шаткого рассудка Эрика. Его принципы, его небольшой ,но весьма, тяжелый жизненный опыт, система ценностей и весь механизм его мышления попали под удар. Раньше он отлично понимал ,к чему испытывать презрение, к чему питать искреннюю любовь и уважение, как поступать честно, кого винить в своих страданиях, но сейчас его мозг просто ставил под сомнение каждую ,ранее выстроенную постулату. Представтье ,что всю жизнь вы переходили дорогу по знаку светофора и вдруг перестали различать цвета,а мир видите вверх тормашками, то же самое случилось и с подсознанием моего ненаглядного Эрика. На все это его сознание отвечало отрицанием, оно стягивало пелену позитива с его глаз и указывало на скудность жизненных красок. Его желание абстрагироваться от всего ,что окружает было на пике своей надобности. Но такое мышление сформировалось не сразу, в течении долгих недель это проявлялось в мелочах, в таких как безразличие к бездомным попрошайкам, ведь раньше он с радостью потрясывал карманы в поисках мелочи для них, затем прохладное равнодушие просочилось и в отношения с Заремой, он переставал дивиться ее внешним видом, ее попытки завести интересную беседу о кино уходили псу под хвост, и в целом он уже не мог смиренно терпеть ее принципиально нейтральные вгляды на жизнь, он перестал смотреть на нее сквозь эндорфиновые линзы и перед ним встала рутинная, серая схема их отношений. При очередной прогулке по городу она не навязчиво начала:
- Наш город конечно не особенный, но все же он достоин называться красивым. - еще месяц назад Эрназар бы согласился и даже предложил ей прогуляться до его любимого перекрестка, украшенного зданиями, показывающими идеальный контраст эпох. С одной стороны были серые и абсолютно одинаковые по своей форме хрущевки, дотошно подогнанные под грубую, квадратную геометрию, простоявшие здесь с пол сотни лет и готовые протоять еще столько же, с другой же стороны красовалась по-творчески хаотичная архитектура, разукрашенная в теплые тона, Эрик понимал всю халтуру в ее основе и в то, что она простоит здесь хотя бы десяток лет слабо верил, однако эта хрупкая неустойчивость с богатой растительностью вокруг олицетворяли будущее, а статуя человека выстроенная аккурат на перепутье создавала некую топографическую нирвану.
- Разве? - возразил Эрназар.
- Ты не согласен? Погляди на его красоты, особенно на закате.
- Ты бы еще предложила вглянуть на панорамный вид!
- А он чем плох?
- Может тем ,что напоминает свалку?
- Знаешь что ,ворчливый ты мой?
- Я слушаю тебя, родная.
- Ты ведь не человек - пчела, ищущий цветы даже в море навоза! Ты человек - муха, даже в цветочном поле найдешь дерьмо.
- Ну а вы, барышня, совсем слепая видимо, раз не замечаете весь мусор вокруг.
- Хватит этого комичного обращения, ты же знаешь как я не люблю ,когда ты так делаешь!
- Это называется "фамильярничать".
- Ну умничать то перестань.
- Тогда скажи, ты и вправду не замечаешь убогости нашего города, его нелепую архитектуру и чертовы проблемы перенаселения?!
- Я их признаю, но если продолжать так ныть ,то ничего не изменится.
- Если б ты действительно осознавала все проблемы, ты бы так не говорила. Ты бы не стала вот так топорно указывать на мое бездействие и недовольство.
- Топорно?!
- Именно! Утверждать  что-то ,толком не зная ничего, вот этому тебя научили родители? По их примеру ты ведешь себя так?
- Не затрагивай моих родителей! Хватит строить из себя просвященного и пытаться ломать мои убеждения!
- К черту тебя!  Я больше ничего не скажу. К черту тебя и твои убеждения...
Зарема тяжело вздохнула, а ее взгляд в ожидании извинений пал вниз. Эрназар так и не извинился, ибо на пустой конфликт ему было до лампочки, в разговоре его настроение не менялось, нервные волокна не напрягались, сосуды не суживались, ярость не вскипала, было лишь ощущение некой прострации и отстраненности. Они там же и разошлись не сказав друг дружке и слова - видимо Зарема боялась раздуть ссору еще сильнее, а Эрик ,почувствовав это, решил не мешать предупреждению дурных последствий, а после и вовсе перестал с ней видеться, звонить ,писать и всячески избегал хоть каких - либо попыток выстраивать отношения дальше.
Простое отрицание и обесценивание всего хорошего начало переходить в абсолютный негатив и злобу. Эрназар испытывал натуральное отвращение к своей работе, к своей квартире, к жирному, жадному домовладельцу, требующим кварплату с омерзительно невозмутимым лицом, он осознал  ,что вновь запер себя в бытовой клетке и каждый вечер опустошал пару банок пива,а порой и вовсе бутылку хорошего виски, потому ,что винить в этом было некого, кроме себя. Однако винить себя любимого и пытаться исправить эти проблемы еще раз не хватало сил, а посему он заглушал ноющие вскрики своей психики ,приложившись к бутылке. Его тяга к смерти еще никогда не была настолько сильна. Конечно я могла его немного развеселить поэксперементировав с проектировкой снов, я могла пустить еще немного дофамина, эндорфина и прочих гормонов счастья ему в кровь, однако это помогло бы ему ровно настолько, насколько фотография кислорода помогла бы тонущему, ведь он сам не желал быть тем самым жизнерадостным, зоурядным пареньком. В этот период я начала испытывать к нему отвращение, за то ,что он впустил в себя эту дурную меланхолию, эту отравляющую вялость, за то, что он опустил руки.
Его мечты стать проффесиональным аниматором канули в лету, его рука в попытках что-нибудь нарисовать либо тряслась, либо совсем его не слушалась, а затем трусливо тянулась к холодильнику с тлетворным пойлом.
Чувство вины Эрназара ,с подачи алкоголя, хоть и подавлялось на время опъянения, но затем разрасталось бешеными темпами ,оно пожирало его естество, его тягу к жизни. Он чувствовал что, не имел право на счастье не смотря на то ,что заслужил его.
Однажды Николай пришел взбодрить его, они  как всегда весело беседовали:
- Какой-то ты в последнее время вялый.
- Я разосрался с единственной девушкой, которой по-настоящему понравился, у меня внезапно появилась бабушка, которая в психушке, а сам я каждый день давлюсь собственной рвотой и кровью, сплю по 3-4 часа в день и вообще жив лишь на половину! Мне что, бегать и пердеть радугой от счастья?
- Ну ты хотя бы не скован учебой.
- Не такой уж и большой плюс.
- Ну знаешь ,если искать что - то положительное ,то и кресты на кладбище будут в форме плюсов.
- Смешно конечно, но не убедил.
- Может тебя убедит отличный отдых в горах?
- Если там не будет пива и шашлыков, то это не отдых.
- Именно ,что будут.
- Мы едем туда с ребятами из параллельной группы.
- Они пьют? - открывая банку со свежим холодным пивком спросил Эрик.
- Нет.
- Издеваешься?
- Что не так?
- То ,что только мы с тобой нажремся как свиньи и будем зверски буянить!
- Разве не всегда так было? В этот раз просто в окружении адекватных трезвеников. К тому же ,тебе ли жаловаться где бухать?
- Ну в принципе ты прав.
Путь до водопада был не близкий, Эрназару с самого начала все не нравилось, от опаздавших девиц по утру, до блеклых попыток парней в этой дружной компании выдать хоть одну смешную остроту и развеять напряжение в воздухе. Водитель автобуса ,на котором они ехали, в какой- то момент выжал тормоз и отказался ехать дальше, не смотря на беспардонные просьбы ребят - дорога была уж больно каменистая. Плохо замаренованное мясо, а в последствии шашлык, по жесткости сравнимый лишь со свинцом, узколобые милые девицы ,у которых ветер в голове сильнее того ветра, что гулял по степи ,на которую вся "экспедиционная" группа уже взбиралась пешком, а также нелепый мужской конфликт, напоминающий о стычках незрелых драчунов - петушков очень сильно утомили Эрназара, от чего он ,старательно не раставаясь с бутылкой крепкого виски ,ушел покорять тот самый ,злосчастный водопад. В суете этого бардака Коля даже не заметил пропажу лучшего друга, и лихорадочно бросаясь в поиски в первую очередь думал, где бы тот посчитал изящнее откинуть копыта - река! -ибо она часто олицетворяет жизненный путь, а для романтичного Эрназара путь по ее течению до самых низов - это самый романтичный суицид. Пробежавшись по реке вверх Коля заметил небольшой ручеек, впадающий в нее, который начинался от водопада. Взглянув на его пик он заметил знакомый силуэт и помчался к нему.
Закат. Монументальные, с агрессивным, пугающим блеском ,скалы в купе с темными елями ,торчащими отовсюду словно огромные капли смоляного моря ,тянущиеся к небу, создавали пейзаж предвещающей беды. Но Николай продолжал идти… взбираться по скалам до самого пика бурлящего и стонущего ,как резаный вепрь, водопада. А пьяный Эрназар ,утомленный размышлениями и анализом последних лет, ждал его ,глядя с вершины прямо в мрачное ,темно – синее небо, охваченное пламенными облаками.
- Раз собрался прыгать, то не мешкай.- произнес Коля.
- А как же моя взрывная речь? – несерьезным тоном подловил Эрик.
- И вправду… В нашей сцене слишком много напряжения ,чтоб все так бездарно слить. – взрываясь от волнения, но невозмутимо подыгрывая согласился Коля.
- Именно!
- Надеюсь она того стоит.
- Как думаешь, сколько лет в неведении и в несчастье нужно прожить ,чтобы вкусить пару мгновений настоящей жизни?
- Видимо двадцать.
- Если быть достаточно эгоистичным и смышленным , то вообще ни сколько.
- А ты ,видимо, жалеешь ,что не был таким.
- Я жалею ,что не сдох вместе с матерью!
- Это же не значит ,что ты хочешь к ней сейчас? - опасаясь трагичного суицида и медленно делая шаг за шагом к Эрназару спросил Коля.
- Я не знаю. Почему? Почему мне уготована такая участь? Чем я насолил судьбе? Что заставило эту сраную опухоль терроризвировать именно мой организм?! - сквозь слезы начал кричать Эрназар.
- Ты знаешь ответ.
- "Дерьмо в жизни случается, справедливости в ней не ищи!" я помню ,что говорил! Но почему именно я? Почему не один из этих аборигенов внизу, которые так и жаждут доказать друг другу, какие они "мужики", почему это не одна из этих тупоголовых ,перенапудренных борщеделок с Инстаграмма, разве их ценность обществу выше моей? Но тем не менее косу занесли над моей головой... - утвердил Эрназар, попятившись спиной к краю водопада.
- Стой! Ты ведь не хочешь этого делать! Еще 4 года. Помнишь?
- Еще 4 года этой тягомотины я не выдержу.
- Я прошу тебя, не делай этого! - в попытках удержать Эрназара за шиворот кричал Николай. Однако тело моего подопечного уже успело полсностью расслабиться и пуститься в короткий, смертельынй полет. Споткнувшись о ближайший камень тело Коли понеслось в след за ним. Эти судьбоносные двадцать метров до низин водопада казались бесконечно долгими, страх просочился в глаза Коли, паралич охватил каждое мышечное волокно в его теле. Не знаю что у него было в мыслях ,но умирать сегодня он точно не хотел. Эрназар, падающий прямо напротив с невозмутимым спокойствием в глазах сосредоточил взгляд на лице Николая, и казалось, если б их полет длился дольше, то он без труда успокоил бы друга прямо в воздухе. Их тела упали вниз. Надпочечники моей жертвы отказывались вырабатывать свой священный гормон - адреналин, никакие защитные, адаптационные системы и структуры, обеспечивающие резистентность, не были толком задействованы. Он был всецело готов к смерти, однако Эрназар оказался не так везуч, и вертикально расположенный, острый камень на дне водоема, образованного ежесекундно немалыми выливающимися объемами воды, оказался нацелен на голову Николая. Крови было много, и вся она спешила окрасить воду в характерный цвет. Несмотря на неворятную крепкость человеческого черепа, злосчастное мраморное острие умудрилось пробиться сквозь его стенки, а уж изненеженные мозговые оболочки тем более не представляли собой препятсвия к продолговатому мозгу, отвечающему за работу сердца. Их тела подобрали отдыхающие, все были в ужасе, паническая атака поразила всех потенциальных врачей, а водитель был единственным мужчиной с холодной головой и быстро сообразил ,что их надо везти в госпиталь. К сожалению главный пострадавший скончался еще в машине, а вот Эрназар обошелся лишь парой вывихов, ушибами и сотрясением.