Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!

Глава 3

В первой конторе мне улыбались ровно до того момента, как я назвала адрес и имя. Стоило их произнести, как две девушки, принимающие заказ, переглянулись, захихикали и сказали, что в том районе они не работают. На минуточку, до моего дома пешком было от силы четверть часа – это агентство по уборке располагалось ближе всего. Но на все мои просьбы сделать исключение, последовал категорический отказ и новая порция хихиканья. Его я слышала, даже когда вышла из помещения. Очень смешная уборка. Очень.

Хорошо, что я запаслась сразу тремя адресами, а не остановилась на одном. То ли интуиция подсказала, то ли здравый смысл. Как бы то ни было, у меня было ещё два запасных варианта, но через час не осталось ни одного.

На втором адресе меня встретили гробовым молчанием и мрачными лицами, словно женщины, работающие здесь, не дома убирали, а людей хоронили. И мои надежды тоже! Они отказали ещё до того, как я успела открыть рот и озвучить чего хочу. Я даже не стала ничего уточнять, сказала: «Ага, понятно», и направилась в третью организацию. Где меня тоже ждала неудача.

И в чём я провинилась перед Ошуром? Я же обещала раскинуть карты вечером! И не настолько долго пренебрегала даром, чтобы он лишил меня своей милости. Но, похоже, что убираться придётся самой, а я этого отчаянно не любила.

На обратном пути я часто ловила на себе странные взгляды: то весёлые, то надменные, то обвиняющие. Даже украдкой осмотрела свой наряд, решив, что успела посадить где-то пятно, но на зелёном платье, расшитом мелкими белыми цветочками, не было никакой грязи, туфли на небольшом устойчивом каблуке тоже сияли чистотой, да и причёска была в порядке – я провела рукой по волосам, чтобы в этом убедиться. Откуда же такое пристальное внимание? Даже в маленьких городах, где мне случалось бывать, приезжие никогда не вызывали такого запредельного интереса, а в каких больших, как Рейвенхилл, и подавно. Да и не написано же на мне, что я только со вчерашнего дня в городе!

К дому я подошла очень озадаченная. Можно даже сказать, что состояние моё было близко к раздражению. Я не понимала, что происходит, и не знала, как прояснить ситуацию. Но ситуация прояснилась сама.

Стоило мне взойти на крыльцо и схватиться за скобу дверной ручки, как из густой тени, отбрасываемой выступом соседнего дома, вышел, кто бы мог подумать, Эрнет Хантли. От этого неожиданного появления я вздрогнула, точно как прошлым вечером. И не сдержала возгласа.

– Вы всегда так подкрадываетесь?!

– И вам доброго дня, госпожа Ковальд, – проигнорировал моё восклицание газетчик, заставляя краснеть за свою несдержанность. Сам он отвесил мне безукоризненно вежливый поклон.

– Здравствуйте, господин Хантли. Чем обязана неожиданной встрече? – Я кивнула в ответ.

Рядом с ним хотелось выглядеть лучше и демонстрировать самые изысканные манеры, хотя ещё буквально пять минут назад собственный внешний вид и поведение меня более чем устраивали. Вот только на контрасте с мужчиной, я казалась себе провинциальной простушкой рядом со столичным франтом.

Нет, Эрнет Хантли не был разряжен, как великосветские хлыщи, даже наоборот. Его одежда отличалась простотой кроя, но была отменного качества, а приглушённые цвета только добавляли благородства.

Сейчас я могла рассмотреть мужчину лучше, чем вчера, и обнаружила, что глаза у него не тёмные, а медово-карие. Во всяком случае, такими они были под летним солнцем. Сам он выглядел решительным, непримиримым и словно состоял из резких черт: острые скулы, мужественный подбородок, прямой нос, твердые губы. Которые что-то говорили…

Я моргнула, возвращаясь в реальность и переспросила, чувствуя себя до невозможности глупо:

– Простите, я не расслышала.

– Такое случается.

Я ожидала саркастической ухмылки и демонстрации превосходства, но он просто внимательно и понимающе смотрел мне в глаза. Хотел смутить? Я вскинула голову и твёрдо посмотрела в ответ.

– Так что снова привело вас на мой порог?

– Мне пришло в голову, что вы ещё не успели выписать газету, а я предпочитаю играть в открытую. Поэтому принёс вам свежий выпуск лично.

Хантли протянул свёрнутый в трубочку «Вестник», а я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.

– Играть во что? – в итоге уточнила я. Хантли же не мог говорить про разгадывание кроссвордов на последней странице некоторых печатных изданий? Тем более «Вестник» был серьёзной газетой и кроссворды не публиковал. Во всяком случае, их не было в тех выпусках, которые я просматривала утром.

– Не во что, а против кого. – Он продолжал держать газету на весу, и я нерешительно взяла её.

– И против кого же вы играете? – Наши пальцы на секунду соприкоснулись, и сгустившаяся вокруг меня энергия пришла в движение, приятно защекотав кожу – словно лучик солнца приласкал. Сердце сладко сжалось. – Ой!

«Вестник» упал на землю, развернувшись на середине. Со страницы смотрела вчерашняя я: в мятом платье, грязных ботинках и лохматая, как огородное пугало. Это не была карикатура, нет. Ни одного преувеличения, только непривлекательная правда. Над рисунком шёл заголовок: «Предсказательница или шарлатанка?».

– Против преступников, мошенников и обманщиков. – Голос Хантли донёсся словно издалека, настолько я была шокирована изображением и заголовком статьи. – Против вас.