Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!

Глава 5

За прилавком в кондитерской стояла зеленоглазая блондинка, чем-то похожая на мою младшую сестру. Нет, их, конечно, нельзя было перепутать – другие черты лица, рост, жесты, – но открытый взгляд и доброта, читающаяся в мягкой улыбке, на секунду перенесли домой. На эту же секунду я позволила тоске и одиночеству завладеть мной. Но только на одну секунду.

– Добрый день, желаете кофе?.. – начала хозяйка кондитерской, но увидела у меня в руках уже наполненный стаканчик, и протянула растерянно: – О-о-о…

– Добрый, – улыбнулась я. – Можно этот кофе вылить, а мне дать с собой два новых? И шесть булочек на ваш выбор.

– А что не так с напитком? Вам не понравилось? – Тревога в глазах девушки буквально полыхнула, и я поторопилась её успокоить.

– Я не пила, к счастью. В него птица нагадила…

Хозяйка нервно обернулась на проход во внутренние помещения и облегчённо выдохнула, когда я договорила:

– …уличный голубь.

– Голубь?

– Голубь… – Я тоже нервно посмотрела за плечо девушки. Показалось, что в проходе мелькнуло радужное пятно.

– Обязательно займусь этим вопросом. Давайте, один кофе за счёт заведения, раз уж получилось такая неприятная история? – Меня явно пытались отвлечь от рассматривания радужных всполохов, но я не возражала. Жизнь научила, что иногда чужие секреты лучше не знать. Часто.

– Отказываться не буду, хотя за пострадавший кофе платила не я.

Лучше бы, конечно, за этот кофе заплатил сам Хантли, раз уж назначил цену за предсказание, но Ошур всё слышит – вот и я получила свой бесплатный напиток, а газетчику ещё предстояло потерять соразмерную сумму. Впрочем, она невелика, и он может этого даже не заметить. А ещё я точно знала, что хозяйке кофейне эти деньги вернутся с лихвой – проводники воли Ошура всегда оставались в прибытке.

Булочки и кофе я купила без всяких проблем, и, продолжая улыбаться, отправилась домой, то и дело поглядывая на небо, чтобы случайный голубь не осквернил и мой напиток. Вряд ли это могло произойти, но каждый раз при виде птиц я вспоминала Эрнета, задумчиво смотрящего в стакан, и начинала совершенно по-детски хихикать.

К моему возвращению первый этаж сиял чистотой, а Шалия шуршала на втором. От вида отмытых помещений стало ещё радостнее. Жизнь начинала налаживаться, и душа преисполнилась надежд на светлое будущее.

Когда я поднялась, уборка как раз закончилась, и Шалия засыпала меня советами по поддержанию чистоты, рекомендация по покупке бытовых артефактов и прочим полезностям для дома. Даже отдала несколько пылесобирающих камней из своих запасов.

Мне вдруг захотелось ей погадать. Просто так, бесплатно. Словно Ошур шепнул на ухо.

– Хочешь предсказание в подарок?

Шалия задумалась. По лицу её скользнула тень сомнения, но потом она решительно тряхнула головой.

Я пригласила её сесть на кровать – больше-то было некуда – и достала из не до конца разобранного саквояжа цветные камушки. Гадать можно было на чём угодно, но у каждого предсказателя был свой любимый способ, через который погружаться реку событий было проще и приятнее. Моим с детства оставались маленькие разноцветные камушки, значение которым задала я сама.

Шалия присела на край, а я удобно устроилась посередине кровати. От мешочка с камнями шло ровное, улавливаемое только мной тепло. Обернувшись собеседнице, я спросила:

– На что гадаем?

Девушка улыбнулась и призналась:

– Совсем как в детстве. Мы с подругами тоже гадали, заперевшись в спальне от родителей. Никогда не сбывалось, конечно, но веселились мы от души.

– Проверим, сбудется ли в этот раз?

Наверное, все дети в мире гадали в детстве на картах, книгах, игральных кубиках, а самые смелые – на спиритической доске. Кроме меня. Так уж сложилось, что это сразу стало для меня не развлечением, а работой. Нужной, важной, часто приятной, иногда сложной. И несмотря на то что благословение Ошура было у всего рода, но именно во мне оно проявлялось особенно сильно.

Сестра уверенно могла предсказать разве что дождик на следующий день, да и то не всегда выдерживала конкуренцию с коленом старого Джонса. Отец ещё в молодости прагматично променял свой дар на уверенность в будущем: погадал себе на жену и выбрал мою маму, с которой у них и сложилась счастливая семейная жизнь. Многочисленные тёти, дяди, дальние родственники по отцовской линии, про которых я знала немного или совсем ничего, либо растратили дар на себя, либо не могли заглянуть достаточно далеко вперёд, чтобы это было хоть сколько-нибудь полезно, а о существовании Таты, которая могла бы мне помочь с обучением, я не знала ничего до момента вручения извещения о наследстве. В общем, училась я всему сама. И только после окончания школы прошла практику у нескольких признанных в стране прорицателей и открыла салон в родном Фаренли.

Пока я вспоминала своё детство, Шалия о чём-то глубоко задумалась. Хмурилась, переплетала пальцы рук, сложенных на коленях, но, наконец, на что-то решилась.

– Погадаем на то, что мне поможет развить своё дело.

Я удивилась. Думала, она спросит про любовь, как большинство девушек, но рыжую, видимо, волновало другое. Что ж, про работу, так про работу.